Мифы и легенды Огненной дуги - Валерий Николаевич Замулин

План крупного наступления в центре советско-германского фронта начал приобретать реальные очертания уже в конце марта 1943 г., а 12 апреля на стол Гитлеру лёг готовый проект операции «Цитадель»[598], который в этот же день был им утверждён. А через три дня, 15 апреля, он был воплощён в известном оперативном приказе № 6, излагавшем как цели и задачи летней кампании на востоке, так и принципиальный алгоритм действий групп армий «Юг» и «Центр». Суть «Цитадели» состояла в том, чтобы двумя встречными концентрическими ударами из районов Орла и Белгорода в направлении Курска рассечь оборону двух советских фронтов – Воронежского (генерал армии Н.Ф. Ватутин) и Центрального (генерал армии К.К. Рокоссовский) и окружить их войска. Хотя уже тогда значительная часть генералитета вермахта, причастная к его разработке, отрицательно относилась к этой затее, справедливо считая, что у Германии нет сил для её реализации.

ГА «Юг» должна была стать основной, перед ней ставились более сложные задачи. До предполагаемого рубежа встречи соединениям ГА «Центр» предстояло пройти примерно 75 км, а войскам Манштейна почти в два раза больше – 125. Поэтому непосредственно для прорыва обороны Воронежского фронта, удерживавшего южную часть Курской дуги, планировались большие силы. Для этого ГА «Юг» выделяла 4-ю ТА генерал-полковника Г. Гота и армейскую группу «Кемпф» генерала танковых войск В. Кемпфа, которые располагали в общей сложности 11 пехотными, 9 танковыми и моторизованными дивизиями.

Окончательный план действий был подготовлен после совещания Манштейна и Гота в Богодухове 11–12 мая 1943 года. Именно здесь командующий армией изложил свой план уничтожения советских подвижных резервов под Прохоровкой, который стал сутью первого этапа «Цитадели». По свидетельству начальника штаба 4-й ТА генерала Ф. Фангора[599], Гот планировал осуществить «Цитадель» в два этапа. На первом его армии ставилась задача прорвать две из трёх полос обороны войск Ватутина и совместно с АГ «Кемпф» уничтожить советские оперативные и стратегические резервы в районе станции Прохоровка, которые, как он предполагал, сюда будут переброшены Москвой после возникновения бреши. Генерал-полковник не был уверен в том, что его войска полностью выполнят задачи первого этапа, поэтому цели второго этапа должны были быть определены после сражения у станции.

Общее наступление двух ударных группировок немцев в районе Курской дуги началось в ночь на 5 июля, а на второй день битвы «план Гота» начал приносить первые весомые результаты. Его армия, прорвав передний край уже второй армейской полосы обороны Воронежского фронта, рассекла рубеж 6-й гв. А генерал-лейтенанта И.М. Чистякова и попыталась отбросить на север, в направлении на г. Обоянь, её соединения и подошедшие им на помощь корпуса 1-й ТА генерал-лейтенанта М.Е. Катукова. Боевые группы двух дивизий СС на правом крыле ударного клина 4-й ТА вышли к тыловой армейской полосе, в 12 км западнее станции Прохоровка.

Однако, хотя германские войска преодолели главную и значительную часть второй армейской полосы, но к исходу 6 июля создать сплошной фронт прорыва они не смогли. Наступление АГ «Кемпф» на вспомогательном (корочанском) направлении из района Белгорода развивалось очень тяжело из-за мощного противодействия оборонявшейся здесь 7-й гв. А генерал-лейтенанта М.С. Шумилова. Ни во второй, ни даже в третий день операции немцы не смогли пробиться здесь и установить связь с армией Гота. В результате правый фланг 4-й ТА оказался неприкрытым, и ее командованию ничего не оставалось, как ослаблять ударный клин корпуса СС и направлять целые моторизованные и пехотные дивизии для его усиления.

Таким образом, несмотря на заметный успех в первые два дня наступления ГА «Юг», к исходу 6 июля советская сторона сделала главное – заставила обе её ударные группировки – 4-ю ТА и АГ «Кемпф» – двигаться по расходящимся направлениям. Между их флангами, в междуречье Северского и Липового Донца, стойко дрались войска 69-й А. Это существенно тормозило развитие «Цитадели» и явилось важнейшим фактором успеха Воронежского фронта в ходе оборонительной фазы Курской битвы.

Не всё шло гладко и у Гота. Во-первых, моторизованным дивизиям СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и «Дас Райх» после прорыва 6 июля не удалось установить локтевую связь между собой. Командование корпуса потребовало от них в течение последующих суток сомкнуть фланги и привести в порядок войска для дальнейшего рывка, что, естественно, отнимало драгоценное время и срывало сроки операции. Во-вторых, обе эти дивизии вышли на прохоровское направление на довольно узком участке, поэтому, прежде чем двигаться вперед, им было крайне важно его расширить. В противном случае грозило окружение.

В ночь на 7 июля Военный совет Воронежского фронта возложил ответственность за удержание обоянского и прохоровского направлений на М.Е. Катукова[600]. Несмотря на дефицит сил и средств, он быстро организовал эффективную систему подвижной обороны по всему участку прорыва, а перед стыком корпусов (48-го тк и 2-го тк СС) противника был создан мощный узел сопротивления. Командарм настолько умело спланировал действия своих танковых и мехсоединений, что вплоть до начала боёв за Прохоровку дивизии 48-го тк генерала О. фон Кнобельсдорфа (4-я ТА), атаковавшие вдоль Обоянского шоссе, прикрывая левое крыло корпуса СС, так и не смогли выйти из системы второй армейской полосы.

Но силы армий Катукова и Чистякова быстро таяли. Ситуацию усугубляло то обстоятельство, что уже к концу 5 июля Н.Ф. Ватутин был вынужден бросить в бой все свои резервные корпуса. В результате 8 июля на прохоровском направлении в руках противника оказались крупные сёла и одновременно сильные узлы сопротивления – Калинин, Грезное (Грязное), Кочетовка, Сухо-Солотино, Лучки, а на обоянском – Яковлево, Гремучий, Верхопенье. Но главное – эсэсовцы вышли к тыловой армейской полосе обороны, которая проходила по левому берегу в излучине р. Псёл и прикрывала единственный танкопроходимый коридор к Прохоровке между поймой р. Псёл и железной дорогой Белгород-Курск. Соединения, сражавшиеся у обоянского шоссе, испытывали колоссальное давление неприятеля. Помимо того, что против них действовали основные силы двух ударных танковых корпусов 4-й ТА (ежедневно на участке около 40 км немцы использовали здесь до 500 бронеединиц), сюда же были брошены главные силы 8-го авиакорпуса 4-го ВФ.

Не имея возможности помочь М.Е. Катукову резервами, Н.Ф. Ватутин решил с утра 8 июля нанести контрудар по правому крылу 4-й ТА четырьмя танковыми корпусами, имевшими в своём составе 530 танков, в том числе 308 Т-34, при поддержке стрелковых дивизий 69-й А. Часть этих соединений должна была подойти