Мифы и легенды Огненной дуги - Валерий Николаевич Замулин

с других фронтов только утром, т. е. непосредственно в день контрудара. Советскими историками данное мероприятие оценивалось как неудачное[601], однако за этой формулировкой скрывались не неудачи танковых корпусов, а скорее неблаговидное поведение отдельных генералов, которые, находясь не первый год в действующей армии, оказались не в состоянии организовать управление войсками. Так, в приказе № 00212 командующего Воронежским фронтом от 30 июля 1943 г. прямо говорилось о невыполнении командиром 2-го тк генерал-майором А.Ф. Поповым приказа по организации боя, несмотря на имевшуюся возможность выполнить его. В результате одна из его бригад прошла по боевым порядкам стрелкового полка 183-й сд на прохоровском направлении и нанесла ему существенные потери[602].

Архивные документы свидетельствуют, что, несмотря на значительные проблемы, с которыми советская сторона столкнулась при организации контрудара, он оказал существенное влияние на ход боевых действий. Н.Ф. Ватутин намеревался измотать неприятеля на втором оборонительном рубеже и ослабить давление на армии Катукова и Чистякова, чтобы дать им передышку и возможность перегруппировать силы. Этого он, хотя и полностью, но добился[603].

Большое влияние контрудар оказал и на планы командования 4-й ТА. Появление на прохоровском направлении крупных подвижных соединений, для Гота стало сигналом к тому, что сражение, запланированное в мае 1943 г., вот-вот начнётся. 9 июля он начинает разворачивать оба танковых корпуса, изготовившихся вначале для прорыва третьей (в северном и северо-восточном направлениях), ещё не занятой войсками Воронежского фронта, тыловой армейской полосы, вновь на вторую полосу для продолжения изматывающих боёв с советскими танковыми корпусами.

С 5 по 9 июля 1943 г., выполняя замысел «Цитадели», основные силы ГА «Юг» наносили главный удар по рубежу армий Ватутина вдоль дороги Белгород – Курск на север и северо-восток. Для Воронежского фронта это был первый, начальный этап оборонительной операции. Несмотря на все усилия неприятеля, наши войска устояли. После пяти суток тяжелейших, кровопролитных боёв Э. фон Манштейну стало ясно, что операция в том виде, как она запланирована, потерпела крах. Обстановка перед предстоящим сражением у Прохоровки складывалась предельно сложно и далеко не такой, как предполагал Гот во время разговора в г. Богодухов. К 9 июля потери 4-й ТА в бронетехнике оказались очень высокими. Из 327 танков, числившихся в 48-м тк утром 5 июля 1943 г. как боеспособные, на 22.30 (берлинское время) 9 июля осталось 123 машины, т. е. 40 %[604]. Ещё катастрофичнее складывалась ситуация с танками в 10-й тбр «пантер», которую предполагалось развернуть к Прохоровке. Она оказалась практически обескровленной: по разным причинам из строя вышло более 90 % Т-5 (из 200 «пантер», прибывших перед Курской битвой, вечером 9 июля числилось в строю 16)[605]. Во-вторых, из-за того, что ГА «Кемпф» продолжала топтаться под Белгородом, Г. Гот был вынужден продолжать держать мд СС «Дас Райх» и 167-ю пд на правом крыле, что не позволяло нарастить силы на направлении главного удара армии и существенно продвинуться в северном и северо-восточном направлениях. Разведка доносила о длинных колоннах войск и техники, двигающихся к Прохоровке. Поэтому угроза мощных фланговых ударов из района станции с каждым днём возрастала, а силы немцев таяли. Для Гота на ближайшие несколько суток первостепенной целью стало уничтожение группировки наших сил перед правым крылом армии (в междуречье Северского и Липового Донца) и проведение сражения с танковыми резервами Красной Армии у Прохоровки, начало которого было явно не за горами.

10 июля начался второй этап оборонительной операции Воронежского фронта. Её основные события развернулись у крупного узла сопротивления советских войск – железнодорожной станции Прохоровка. В этот период основная задача Н.Ф. Ватутина заключалась в том, чтобы не допустить прорыва третьей армейской (тыловой) полосы обороны на прохоровском направлении, нанести максимальные потери противнику и тем самым создать условия для его разгрома.

В решении этих задач главная роль отводилась подошедшим из резерва Ставки 5-й гв. общевойсковой и 5-й гв. танковой армиям, а также 69-й А, оборонявшей станцию. Соединения 1-й танковой, 6-й и 7-й гвардейских армий до конца операции продолжали участвовать в битве в полном составе, но уже не играли ведущей роли. Завершился этот этап в ночь на 17 июля, когда командование ГА «Юг», не сумев добиться цели наступления, приступило к отводу своих сил, в том числе и из-под Прохоровки, на исходные позиции, то есть перешло к решению другой оперативной задачи. Соответственно, изменились и задачи Воронежского фронта – от обороны он перешёл к преследованию неприятеля. Третий, завершающий этап Курской оборонительной операции Воронежского фронта – преследование (на отдельных участках – вытеснение) противника – закончился 23 июля, когда его армии подошли к рубежу, занимаемому ими до 5 июля.

День 12 июля 1943 года стал переломным моментом Прохоровского сражения. Тогда на чашу весов Н.Ф. Ватутин бросил практически всё, что у него было. В ходе начавшегося контрудара произошёл ряд танковых боёв с привлечением артиллерии и пехоты. Наиболее крупным из них стал бой на участке между р. Псёл и хутором Сторожевое (названным впоследствии «танковым полем»), в котором участвовали четыре советских танковых корпуса (2, 18, 29 и 2-й гв. тк 5-й гв. ТА), части четырех стрелковых и одной воздушно-десантной дивизии (9-й гв. вдд, 183, 42 гв. и 95-й гв. сд 5-й гв. А и 69-й А), а также 11-я и 6-я гв. мотострелковые бригады, оставшиеся здесь после ухода в полосу 1-го ТА, 10-го и 5-го гв. тк. Основной цели контрудар в этот день не достиг: противник не был разгромлен, а участвовавшие в нём советские соединения понесли значительные потери. Поэтому официально он был продолжен и закончился лишь 16 июля. Тем не менее благодаря ему продвижение 4-й ТА у станции было остановлено окончательно. Бой соединений 5-й гв. ТА и 5-й гв. А с дивизиями корпуса СС 12 июля 1943 г. завершил первый этап Прохоровского сражения.

Второй, завершающий этап сражения за станцию проходил с 13 по 16 июля. В этот период Э. фон Манштейн готовился к отводу своей ударной группировки из вклинения, образовавшегося в ходе наступления с 5 по 12 июля. Чтобы максимально обезопасить себя при отходе, он приказал ликвидировать мощный узел сопротивления на стыках 4-й ТА и АГ «Кемпф», т. е. окружить и уничтожить силы 69-й А южнее Прохоровки, в междуречье Северского и Липового Донца, путём встречных ударов 2-го тк СС (4-й ТА) и 3-го тк (АГ «Кемпф»). Хотя противник не сумел разгромить эти силы, тем не менее он нанёс им существенный урон и вытеснил их из междуречья, обеспечив своим силам благоприятные условия для отступления.

Но вернёмся к предшествующим планам советской стороны. После анализа сложившейся