Господин барон - Михаил Дулепа

Через полчаса, проверив животных и удалив отходы их жизнедеятельности (правда, пришлось долго себя убеждать, что вот эта сверкающая чистотой тачка — в самом деле для навоза) я вышел во двор, присел на скамейку у стены и начал чесать за ухом довольную кошку.

— Кхм?

— Эгельберт?

Управляющий, сбежавший ближе к третьей корове, смущенно застыл рядом.

— Мне показалось, что ваша бывшая супруга немного…

— Да, та еще стерва. Я считаю, Эгельберт, что все зло от баб!

— Но у вас же две дочери, насколько я знаю?

— Я выращу из них настоящих мужиков! — Если, конечно, смогу выдрать из цепких лап бывшей. Пока надолго не удавалось, но вдруг бароны в этом деле сильнее зам. директоров?

— Значит, ваш брак был неудачным?

— Ага. Хотя обычно девочки меня любят. Вот к примеру эта красавица. — Я почесал кошку за ухом. — Так и липнет, только вошел — уже глаз положила. И хвост. И лапу.

— Мне очень жаль вас огорчать, господин барон, но это кот.

Я поднял разнежившегося зверя, заглянул под хвост. Действительно, самец.

— И кроме вас вряд ли найдется кто-то, кто был бы в восторге от его существования.

— Что так?

— Он появился в замке месяц назад и уже успел всем насолить. Лишь поначалу он ласковый и мурлыкает…

— Со многими такая фигня. Как его звать?

— «Этот кот». Но чаще — «скотина мохнатая». Хотя, надо признать, вас он почему-то уважает.

Ну да, чует, что тапком по морде не отделается.

Я посмотрел на жмурящегося кота, он ответил невинным взглядом и мы одновременно отвернулись.

— Думаю, мы с ним сработаемся.

Тем временем за спиной послышалось звяканье. Я было лениво оглянулся и тут же подпрыгнул вместе с котом — фон Шнитце выливал, наклонив бидон, молоко!

— Что вы делаете?!

— Оно получено с нарушением санитарных норм Евросоюза, его следует уничтожить.

Я подошел, приобнял его заплечи и намекнул:

— Фон Шницель, где Союз, а где теперь мы? В холодильник, живо, завтрашней группе туристов предложите как «натуральный продукт»! Не забудьте добавить, что сам господин барон не гнушается принять участие в изготовлении! Да, и в ассортимент сувенирной лавки добавьте желудочных и чего-нибудь от поноса. По тройной цене.

Не все молоко одинаково полезно. Горожане это не всегда знают.

День потихоньку клонился к вечеру, пора было ложиться спать. Ранняя утренняя дойка, похоже, на ближайшие дни моя неизбывная реальность. Ну, лучше убирать навоз за коровами, чем стоять в часовой пробке… тем более что после коров меня будет ждать будет баронский замок, а не стройуправление.

Поужинав, я, уже без сопровождения спустился в «тюрьму».

Шрайбер, при виде меня вскочил и затряс решетку камеры.

— Это произвол и похищение!

— Имя?

— Эрдар Фиск, господин барон. Работаю тут, ну… — Здоровяк-«стражник» даже кепку стянул, начав мять в руках.

— Капризничал?

Фиск оглянулся на возмущенно шипящего налоговика и пожал плечами:

— Да не очень.

— Бандиты!

— Только шипел и пытался укусить, когда я ему одеяло принес.

— Не замерзнет?

— Убийцы!

— Я тут сплю иногда, когда… ну, у меня супруга… понимаете.

— Еще как. Вы сможете дежурить всю ночь?

— Насильники!

Мы с Фиском удивленно обернулись, и Шрайбер, поняв, что крикнул что-то не то, смутился.

— Конечно. Я же тут, при замке, и живу. В доме слуг нам квартиру господин фон Шнитце выделил. В городе она бы куда дороже встала, выгодно. Опять же — замок.

Он почему-то окончательно смутился. Ну что же, «несчастный пленник» накормлен, напоен, снабжен постелью и в случае чего без помощи не останется. Шикарные условия! Но почему бы не пожелать ему спокойной ночи?

— Вы бы, милейший, не шумели так! — Я оглянулся и с преувеличенной заботой, наклонившись к прутьям решетки, предупредил: — Осторожнее, тут ночью может быть неуютно.

— Я ничего не боюсь! Что тут может быть такого? Обычный туристический объект! Но учтите, когда я выйду…

Наклонившись к решетке и как можно шире улыбнувшись, я ответил:

— Выйдете? Когда вас вынесут, мой дорогой. Вы знаете такую страну, как Трансильвания?

— Ну, да, конечно. Там правил когда-то Дракула, это все знают!

— А где эта страна, вы знаете?

— Ну… в Венгрии?

— Почти правильно. В Румынии! Той самой, откуда пошел весь род Могила. Вам никто не говорил, как на местный язык переводится эта фамилия? Спокойной ночи, мой друг, мой сладкий, — я показательно принюхался, — полнокровный друг… Не все же вам кровь сосать, пришло и наше время! Спокойной ночи и дивных снов!

Когда я уходил он мелко крестился. Кажется, стражник тоже был близок к этому. Ах эти северяне, они такие романтики!

Заглянувший в окно месяц я встречал лежа на скрипучей кровати, снова по диагонали. Видимо, врут про гигантов-скандинавов, им тут можно было бы спать только сидя или как я, наискосок.

Что же сегодня было хорошего? Да, в сущности, ничего. Денег нет, поработать придется, к тому же фон Шнитце весь день как-то ловко обходил вопрос о моих судейских обязанностях.

С мытарем я, конечно, погорячился, но в том-то вся прелесть, что ничего мне предъявить нельзя. Если, конечно, я правильно понял суть происходящего. Но официальные структуры проявят свое присутствие дня через два-три, а до тех пор…

Насторожившись и протянув руку к будильнику я присмотрелся в угол. Что-то темное, мрачное, со зловещей медлительностью приближалось ко мне, готовясь прыгнуть. Вот непонятная тень сжалась для прыжка и спустя мгновение…

— Мяу?

Я отпустил «оружие». Утром расколошмачу.

Кот мягко прыгнул на кровать, прогулялся от ног до головы, ничтоже сумнящеся потоптался у меня на груди и улегся, щекоча усами.

— Что, дикая тварь из древнего замка, к шее тянешься, под покровом ночи? Ну, подобное к подобному. Будешь… Упырем. Согласен?

— Мррр.

Прижав его рукой я снова расслабился.

В щелях ставен шумел ветер, тишина стояла такая — горожанину не поверить! Последней мыслью почему-то было «Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря. Повезло.»

«В книжных магазинах Северной Европы наблюдается повышенный спрос на книги исторической тематики. Особый интерес у читателей вызывают книги с описанием древних обычаев и легенд…»