Циклопедия - Александр Матюхин

— Ваше? — поинтересовался граф и брезгливо вытащил из-за своей спины отчаянно извивающегося циклопа.

— А где «здрасте»? — вопросил Мусор, заходя в квартиру и захлопывая дверь.

— На том свете свидимся, — ответил граф. — Не понимаю я вас, человеков. Приглашают, видите ли, гонорар обещают, прием отличнейший, а как приходишь — что выясняется? Хозяев Дома нет, стол не накрыт, а еще бегает какой-то Циклопедия одноглазый урод и пытается укусить! Да я сам кого хочешь покусаю, ясно?

Яркула дыхнул на циклопа зеленоватым облаком. Циклоп закашлялся, задергался да и обмяк. Яркула довольно хмыкнул и прислонил одноглазого к дверце туалета.

— Так-то лучше. А теперь здравствуйте!

Рука вампира оказалась холодной и сухой, словно не кожа у него, а ткань для обивки кресел. Яркула улыбнулся белозубой улыбкой.

— Пройдемте в комнату? Нужно многое обсудить.

— Отчего же, — кивнул Мусор, напустивший на себя важности и ставший похожим на пингвина.

Мы прошли в комнату. Судя по всему, циклоп пытался вырваться через окно, но выставить подушку или выбить стекло у него силенок не хватило. Столик был опрокинут на пол, пустая бутылка валялась около дивана. А рядышком с бутылкой суетился… некто маленький, сгорбленный, с длинной седой бородой, в шляпе.

Некто положил на диван увесистый чемодан коричневого цвета и возился с заевшей молнией. Увидев нас, он коротко кивнул, однако занятия своего не оставил.

— Это кто? — .спросил я. — Хотя… дайте догадаюсь! Смотритель за порядком!

— Догадливый малый, хоть и марципан! — кивнул Яркула.

Я вздрогнул.

— Как ты меня назвал?

— Марципан. А разве не помнишь? Был марципаном, марципаном и остался.

— Нет уж, — решительно заявил я, — марципаном я был для Саря Сысоевича, а впредь прошу называть меня нормальным человеческим именем!

— Любым? Тогда ты будешь Даздрапермой! — Яркула хихикнул и почесал подбородок. — Бардак у вас какой! У меня в Трансервисе уютней, хоть там и ремонт идет. Представляете? Недавно разразилась ужасная буря, и сорвало крышу с западного крыла. Я сам пытался залезть отремонтировать, а меня ветром сносит и сносит! Пятнадцать раз сносило! Потом мне надоело в колодец падать, я Голову позвал… Чего вы бледнеете? Голова — это вампир такой, мой друг и помощник. Он просто голова на ножках и ручках, как этот… из сказок…

— Колобок? — услужливо подсказал я.

— Сам ты Колобок. Вот, вспомнил! Чипол-лино!

— Какой же Чиполлино голова? Он луковка.

— Ну. А Голова — тыковка по-другому. Только вампир. — Яркула поднял вверх указательный палец. С кончика пальца сорвалась тонкая искорка и впечаталась в потолок. — А это мой нынешний смотритель. Иммануил Кант.

— Но как же Дидро?

— После событий, что произошли прошлой зимой, Дидро сослали в психиатрическую клинику имени доктора Сихвухи. На неопределенный срок. Говорят, он стал в замке Тьмы ловить призрак некоего И. И. Василькова и пихать ему в рот листики из трактата «Философия. Слухи. Факты. Догадки». А если тот не желал есть, Дидро пинал его ногами и грозил инквизицией.

— У вас и инквизиция есть? — удивился Мусор.

— Мы же цивилизованные люди! Так, случается иногда кого распять, кого в «железную леди» засунуть, но это только после суда и следствия. Просто так у нас только на кол сажают…

Мусор, покосившись на Канта, присел на стул.

— А этот тоже НЕфилософ?

— Самый что ни на есть, — отчеканил Кант, оборачиваясь. — Второе место на конкурсе НЕ-философов! Меня обставил только никому не знакомый гений из Финляндии, но я с ним еще встречусь в темном переулке… Кстати, с кем имею честь?

— Со мной. — Мусор протянул пухлую руку. — Карл Давидович. Для друзей просто Карл. Уменьшительно, если хотите, ласкательно. Вот.

— Можно Мусор, — добавил Яркула, — он не обижается.

— Витя, — представился я.

— Можно Даздраперма, — хихикнул снова Яркула. — Тоже, впрочем, не сильно обижается.

— А я Кант, — сказал Кант. — После заключения договора буду наблюдать за действиями агента и следить, чтобы все производилось по правилам.

— А у вас тоже есть книга? — спросил я.

— Нет. У меня есть коробка! — важно изрек Кант, указывая рукой на угол между диваном и стенкой. Там уютно устроилась простая картонная коробка, опрокинутая набок. Самое интересное, что разглядеть внутренности коробки я не смог — там клубился черный, непроглядный туман. Зато с другого бока было четко и лаконично написано: «МОЕ. НЕ КАНТОВАТЬ».

— И что это? — спросил Мусор, отчего-то принюхиваясь.

— Там внутри все, что мне нужно, — туманно ответил Кант. Ему удалось наконец распахнуть чемодан. Порывшись в нем немного, Кант извлек небольшой целлофановый пакет. В пакете хорошо проглядывались семейные трусы в горошек, тюбик зубной пасты, зубная же щетка и бритвенные принадлежности.

— Где можно разместить? — спросил Кант. — Мы к вам надолго.

— Не думаю, — буркнул я. — Ванная по коридору направо. Положите на полку, под зеркальцем.

Кант утвердительно кивнул и исчез в коридоре.

— А он, это, такой же деловой и правильный? — шепотом поинтересовался я, подразумевая, конечно, небезызвестного Дидро. Ох уж нам от него досталось в свое время!

— Не то слово! — Граф скорчил жуткую гримасу. — Принципиальный! Из принципа не прочел ни одного трактата, не выучил ни единой философской мысли и даже прогнал свою беременную музу без вещей и права переписки!

— Это кто ж ее беременной заделал? — хохотнул Мусор.

— Поговорим о деле, — проигнорировал неуместный вопрос граф, слегка покраснев. В его руках чудным образом возникла прозрачная папочка с бумагами. — Вот. Это договор. Все обговорено, все учтено, все указано. Кто из вас будет подписывать?

— Нужно сначала ознакомиться, — робко заметил я.

— Сказано же — все учтено, — раздраженно проговорил граф. Во второй его руке появилась шариковая ручка. — Ты будешь чиркать?

— Он. — Я указал на Мусора.

— А что это сразу я?

— Ты все это заварил, тебе и расхлебывать!

Мусор поскрипел немного зубами, затем взял ручку и листы, уселся на диван, около чемодана, и стал читать. Граф, заложив руки за спину, не сводил с Мусора несколько плотоядного взгляда. Я немного поежился. Конечно, мне уже доводилось общаться с вампиром, но все же как-то не очень уютно находиться в одной комнате с клыкастым кровопийцей.

— Во-первых, не клыкастым, а зубастым, — мягко поправил меня Яркула, — а во-вторых, не кровопийцей, а кровопивцем. Мне так больше нравится.

Я удивился и хотел было поинтересоваться, откуда Яркула узнал мои мысли, но вдруг вспомнил. Ах, да! Он же мысли читает как открытую тетрадь! И постарался весело наиграть в уме задорную песенку о ежиках. Граф Яркула поморщился и прочистил пальцем ухо.