Циклопедия - Александр Матюхин

— А циклоп не умрет?

— Не должен. — Яркула вышел в коридор и тут же вернулся с обмякшим тельцем одноглазого карлика в руках. Аккуратно уложил его на пол.

— Ну и тварь, — сказал Кант, обходя циклопа. — А куда вторую пару обуви поставить?

— На полочку, в коридоре, — сказал я.

Кант, выудив из чемодана пакет с обувью, вышел.

— А как вы вообще в квартиру попали? — спросил я, поглядывая на циклопа. — Мы же на улице, около подъезда были, всех видели. Прилетели, что ли?

— Коробку видишь? — Яркула кивнул на коробку с надписью «МОЕ. НЕ КАНТОВАТЬ» на боку. Туман в ней, кажется, сделался менее густым и сжался в комочек. — Это на самом деле портал. Мгновенное перемещение из нашего мира в ваш. Последнее достижение техники. И почти бесплатно.

— Ух ты! Целый настоящий портал?! — удивился Мусор. — А можно, это, заглянуть? Ну, товарищи, на секундочку, краешком глаза! Всего чуть-чуть!

Ирдик с Яркулой переглянулись.

— Разве что на секундочку…

Мусор не заставил себя долго ждать. С проворством, неожиданным для его грузного рыхлого тела, он подскочил к коробке, стал на карачки и глубоко засунул голову в темный клубящийся туман.

Действительно, вытащил он голову спустя ровно секунду. Но как выглядела эта голова!! Остатки волос на его покатом лбу выгорели начисто. От обгорелых бровей поднимался к потолку серый дымок. Бородка вообще стала похожа на кусочки проволоки, воткнутые в разных местах по всему подбородку. В глазах Мусора, тем не менее, пылал чисто фанатовский огонь страсти.

— Еще! — почти взвизгнул он. — Можно, а?

— Нельзя! — сказал появившийся в дверях Кант. — Это заразно и приводит к быстрому привыканию. Сядьте за стол и изложите суть проблемы.

Как ни странно, Мусор повиновался, хотя я редко видел, чтобы его кто-то заставил что-то сделать. Сам Мусорщик любил повторять, что, кроме папы, никто не мог указывать ему в жизни. Были еще, правда, многочисленные наряды милиции, которые заковывали вдупель пьяного Мусора в наручники и указывали ему конкретно, куда он должен идти и что делать, но милиционеров Мусор вообще за людей не считал, хотя носил родственную им кличку.

— Рассказывайте! — Джинн потер руки. — Жуть как интересно… А у вас пообедать что есть?

— Ничего, — промямлил я. Как-то неудобно было сознаваться, что все съестное было уничтожено накануне вечером и бурной ночью.

— Ладненько, сами справимся.

Ирдик взмахнул руками, и на столе возник целый букет разнообразных закусок. Приятно запахло пельменями и сметаной.

— А мы можно тоже поедим? — осведомился я, хватая появившуюся рядышком вилку.

— Обзтлно, — промычал Яркула, забивая рот разнообразной пищей, — и рсскзвйте…

— Само собой. — Мусор вцепился в жареную куриную ножку и начал рассказ.

Рассказывал он долго, включая никому не нужные подробности о цвете моего лица в момент, когда Мусор включил свет, о героическом нападении Мусора на циклопа, который выбил окно, о том, что Россия вышла в финал чемпионата мира по футболу (на этом месте заинтересовался Кант. Он вытащил из кармана рубашки блокнот, открыл его и вывел прямо кончиком пальца на листе результат игры. «Я занят был, не посмотрел», — сказал Кант в ответ на удивленное восклицание). Когда Мусор закончил, еды на столе заметно поубавилось. Я ощутил себя настолько сытым, насколько вообще можно так себя ощущать. Мне казалось, что если я сейчас положу в рот хотя бы горошинку, то она упрется в остальную еду, не дойдя до желудка. Отодвинув пустую тарелку, я позволил себе откинуться на спинку стула.

— Уловили, о чем я толкую? — спросил Мусор, который, судя по всему, только начинал входить в раж. Перед ним стояло как минимум три тарелки с салатом и одно блюдечко с селедкой под шубой. — Циклопы угрожают человечеству и хотят уничтожить того, кто по предсказанию может, в свою очередь, уничтожить их. Я же хочу, чтобы вы переговорили с вожаком циклопов и заставили их не нападать на человечество. Ясно?

— Чего же тут неясного? — пробурчал Ирдик, ковыряя в зубах черенком яблока. — Предсказания — это вещь серьезная. Мне много лет назад предсказали, что я, дескать, буду торговать в магазине под названием «Овощи — фрукты».

— И как, сбылось?

— Почти. Магазин, который я купил недавно, называется «Бороды — сосиски», а так все правильно.

— А что же ваш сосед снизу? Он догадывается, от чего вы его уберегли?

— Он стрелял в нас из духового ружья! — гаркнул Мусор. — Подлый гад! Пусть они его сожрут, будет знать!

— Может, обойдемся без жертв? — попросил Кант. — Конвенцией запрещено.

— Знаем мы вашу конвенцию, — отмахнулся Яркула. — Так, баловство одно. Лицензии на убийство они, значит, выдают направо и налево, а какого-то спасителя человечества покусать — так нельзя! Я же пошутил, Кант! — завопил тотчас вампир, видя, что Иммануил вышел из-за стола и направляется к коробке. Туману в коробке, кстати, поубавилось. Стали видны картонные стенки изнутри.

НЕфилософ молча залез в коробку да и исчез в ней с негромким хлопком и выбросом облака дыма в воздух.

— Сгорит ведь! — ахнул Мусор, поглаживая обгорелые остатки бородки.

— Не должон, — успокоил Ирдик, ковыряя черенком от яблока теперь уже в ухе. Вернее, в отверстии, которое, наверно, являлось ушной раковиной, поскольку самого уха, как такового, не наблюдалось.

Яркула судорожно грыз ногти.

Кант появился минуты через две. Не отходя от коробки, он запустил в сторону вампира тоненькую брошюрку в мягкой обложке. Яркула ловко брошюрку поймал и, прочитав название на обложке, тихо осел на стуле.

— Что там? — заинтересовался Мусор.

— Конвенция о защите прав потребителя, — сказал Кант, присаживаясь на стул. — Нарушить нельзя. Ни в коем случаем. А то — смерть.

— Сразу?

— Нет. Сначала медленная и мучительная пытка. По древней традиции, уходящей корнями в средневековье, человека, или еще какое существо, будут пытать до тех пор, пока он не признает, что земля плоская и зиждется на спинах трех слонов и одной большой черепахе.

— И что мешает человеку такое сказать? — удивился я. — Сказал — и пыткам конец.

— Многие так думают, — вставил Кант, отправляя в рот пельменину. — Но по той же древней традиции положено пытать три дня и три ночи, так что все равно не отвертишься.

— Но я же пошутил, в самом деле, — прошелестел со своего места Яркула. — Будь милосерден!

— Ладно. Давай сюда брошюрку. На первый раз прощаю, на второй — буду хлестать плеткой по пальцам.

Яркула мгновенно ожил и, вернув книжицу НЕфилософу, возбужденно потер руки:

— Так о чем это я? Ах, да! Давайте закончим завтрак и наведаемся к нашему спасителю человечества!