Мемуары младенца - Олег Батлук

В этой советской школе всегда было плохо с физикой. Даже не столько с физикой, сколько с физиками. Учителя по какой-то причине часто менялись. Вряд ли из-за советской идеологии: законы Ньютона Маркс вроде бы не отменял.

Ученикам 7-го «А» особенно запомнился один физик по имени Кирилл. У него и отчество было, естественно. Но им никто из ребят не пользовался, несмотря на то что учитель многократно его повторял. Кирилл Батькович был очень молод. А это в школе карается. Весь класс в полном составе издевался над молодым физиком. Такой буллинг, только направленный на взрослого, а не на ребенка. Хотя Кирилл и сам был еще, в сущности, ребенком, тихим, застенчивым.

Вероятно, ученики издевались над учителем, потому что переживали сильный стресс от частой смены преподавателей. Правда, не исключено, что они просто были придурками.

Обычно половина урока у Кирилла уходила на то, чтобы начать урок. Сначала он пытался убедить аудиторию, что нельзя называть его только по имени, а нужно добавлять и отчество. Затем тихоня старался перекричать класс, но это было трудно сделать шепотом. Наконец, кто-то из хулиганов забирал у доски тряпку, и ее передавали по партам из рук в руки. Кирилл неуклюже бегал за ней, долговязый, пьерорукий.

Однажды учитель сел на свой стул и просидел так последние двадцать минут урока до звонка, глядя перед собой.

Как-то раз перед уроком физики Кирилл встретил у дверей класса ученика. Белобрысый парень, вроде бы из отличников – они все у него путались, все были одинаковые, как в собачьей своре, накинувшейся в подворотне.

Белобрысый назвал учителя по имени отчеству и протянул листок бумаги. Кирилл взял его и машинально прочел, стоя в дверях. Это был короткий рассказ о добром учителе, которого травил класс. В конце белобрысый автор писал о том, что никто из детей не догадывался, какое большое и нежное сердце билось в груди этого учителя и как оно страдало от их уколов. Назывался рассказ «Ежиная нора».

Кирилл потрепал белобрысого по голове. Потом зачем-то порывисто приобнял. Получилось, как и все у Кирилла, – неуклюже. Они зашли в класс вместе.

Вскоре с перемены вернулись все остальные. Учитель долго не мог начать урок. Один из хулиганов традиционно утащил тряпку и передал ее дальше по партам. Кириллу обязательно нужно было вернуть эту дурацкую тряпку: на доске громоздились древние письмена предыдущего урока. Он путешествовал вслед за клочком ткани по кабинету, пытаясь его перехватить, но постоянно опаздывал. И тут тряпка оказалась у белобрысого.

Несколько секунд Кирилл стоял напротив белобрысого. Класс затих и напряженно следил за ними. Кирилл протянул руку.

Белобрысый посмотрел на учителя. Потом на учеников. И швырнул тряпку дальше своим соседям сзади.

Вокруг снова поднялся гвалт. Тряпка пошла на второй круг.

Никто никогда не слышал от Кирилла дурных слов. И в тот раз их никто не услышал. Никто, кроме белобрысого. Тихо, так, чтобы мог расслышать только автор рассказа «Ежиная нора», Кирилл вполголоса сказал:

«Дерьмо».

И пошел к своему стулу. Его плечи стали острыми настолько, что грозили порвать пиджак…

Я специально рассказываю эту историю от третьего лица. Уже много лет. Чтобы не потерять ни одной детали. Чтобы припомнить все в точности.

На самом деле белобрысый – это я. И история эта – про меня.

И уже много лет я рассказываю ее себе, чтобы не забывать про то, как однажды я был дерьмом.

Дьявол – это не эпическое чудовище из фильмов ужасов. И уж точно это не романтический Воланд.

Дьявол – это человечек в клетчатых панталонах, как у Достоевского.

Незаметная моль, которая садится на нашу ладонь под видом бабочки.

Никакого грома и разверзшихся небес: моль тихонько взмахивает серыми крыльями, и тотчас становится неуютно, будто по душе проползла змея.

И вот к твоему начищенному ботинку уже прилипло дерьмо.

Ничего страшного, мелочь, но ты знаешь, что оно там, на подошве.

И ни в один приличный дом не войти.