Галич Александр - Александр Аркадьевич Галич

Ой, не хочу про то, а то я выть пойду!

Ой, Караганда, ты, Караганда!

Ты мать и мачеха, для кого когда,

А для меня была так завсегда нежна,

Что я самой себе стала не нужна!

Кара-ган-да!..

Он проснулся, закурил «Беломор»,

Взял пинжак, где у него кошелёк,

И прошлёпал босиком в колидор,

А вернулся — и обратно залёг.

Он сопит, а я сижу у огня,

Режу меленько на водку лучок…

А ведь всё-тки он жалеет меня,

Всё-тки ходит, всё-тки дышит, сучок!

А и спи, проспись ты, моё золотце,

А слезы — что ж, от слез — хлеб не солится,

А что мадам его крутит мордою,

Так мне плевать на то, я не гордая…

Ой, Караганда, ты, Караганда!

Если тут горда, так и на кой годна!

Хлеб насущный наш дай нам, Боже, днесь,

А что в России есть, так то не хуже здесь!

Кара-ган-да!..

Что-то сон нейдет, был, да вышел весь,

А завтра делать дел — прорву адскую!

Завтра с базы нам сельдь должны завезть,

Говорили, что ленинградскую.

Я себе возьму и кой-кому раздам.

Надо ж к празднику подзаправиться!

А пяток сельдей я пошлю мадам,

Пусть покушает, позабавится!

Пусть покушает она, дура жалкая,

Пусть не думает она, что я жадная,

Это, знать, с лучка глазам колется,

Голова на низ чтой-то клонится…

Ой, Караганда, ты, Караганда!

Ты угольком даёшь на-гора года,

А на картиночке — площадь с садиком,

А перед ней камень…

Ка-ра-ган-да!..

<1966>

Вальс Его Величества,

или Размышления о том,

как пить на троих

Не квасом земля полита,

В каких ни пытай краях:

Поллитра — всегда поллитра

И стоит везде

Трояк!

Поменьше иль чуть побольше —

Копейки, какой рожон?!

А вот разделить по-Божьи —

Тут очень расчёт нужон!

Один — размечает тонко,

Другой — на глазок берёт,

И ежели кто без толка,

Всегда норовит —

Вперёд!

Оплаченный процент отпит,

И — Вася, гуляй, беда!

Но тот, кто имеет опыт,

Тот крайним стоит всегда.

Он — зная свою отметку —

Не пялит зазря лицо.

И выпьет он под конфетку,

А чаще — под сукнецо.

Но выпьет зато со смаком,

Издаст подходящий стон

И даже покажет знаком,

Что выпил со смаком он!

И — первому — по затылку

Он двинет, шутя, пинка.

А после

Он сдаст бутылку

И примет ещё пивка.

И где-нибудь, среди досок,

Блаженный, приляжет он.

Поскольку —

Культурный досуг

Включает здоровый сон.

Он спит,

А над ним планеты —

Немеркнущий звёздный тир.

Он спит,

А его полпреды

Варганят войну и мир.

По всем уголкам планеты,

По миру, что сном объят.

Развозят Его газеты.

Где славу Ему трубят!

И грозную славу эту

Признали со всех сторон!

Он всех призовёт к ответу,

Как только проспится Он!

Куется Ему награда,

Готовит харчи Нарпит…

Не трожьте Его!

Не надо —

Пускай человек поспит!..

<1966?>

Песня про несчастливых волшебников,

или «Эйн, цвей, дрей!»

«Тот самый Семичастный, который обозвал, мерзавец, словом «свинья» Бориса Леонидовича Пастернака, тот самый Семичастный, который пытался оклеветать Александра Исаевича Солженицына.

Песня написана в 1966 году» (фонограмма).

_____

Жили-были несчастливые волшебники,

И учёными считались, и спесивыми,

Только самые волшебные учебники

Не могли их научить, как быть

счастливыми.

И какой бы ни пошли они дорогою —

Всё кончалось то бедою, то морокою!

Но когда маэстро Скрипочкин —

Ламца-дрица, оп-ца-ца! —

И давал маэстро Лампочкин

Синий свет из-за кулис, —

Выходили на просцениум

Два усатых молодца,

И восторженная публика

Им кричала: «Браво, бис!»

В никуда взлетали голуби,

Превращались карты в кубики,

Гасли свечи стеариновые —

Зажигались фонари!

Эйн, цвей, дрей!

И отрезанные головы

У желающих из публики,

Улыбаясь и подмигивая,

Говорили: «Раз, два, три!»,

Что в дословном переводе означает:

«Эйн, цвей, дрей!»

Ну а после, утомлённые до сизости,

Не в наклеенных усах и не в парадности,

Шли в кафе они куда-нибудь поблизости,

Чтоб на время позабыть про неприятности,

И заказывали ужин два волшебника —

Два стакана молока и два лапшевника.

А маэстро Балалаечкин —

Ламца-дрица, оп-ца-ца! —

И певица Доремикина

Что-то пела про луну!

И сидели очень грустные

Два усталых мудреца

И тихонечко, задумчиво

Говорили: «Ну и ну!»

А вокруг гудели парочки,

Пили водку и шампанское,

Пил маэстро Балалаечкин

Третью стопку на пари —