Галич Александр - Александр Аркадьевич Галич

Вот и всё!

…А этого достаточно.

Есть — стоит картина на подрамнике!

Есть — отстуканы четыре копии!

Есть магнитофон системы «Яуза»!

Этого достаточно!

<1966?>

Уходят друзья

«… когда я написал свои первые песни, она… пришла ко мне и сказала: «Знаете, Саша, я хочу с вами поговорить… — вам кажется, что это вы так просто сочинили несколько забавных песен, а мы подумали, и нам показалось, что вот это то, чем вы должны заниматься. Это то, что вы должны делать…» (из передачи на радио «Свобода» от 23 июня 1977 года).

_____

Памяти Фриды Вигдоровой

На последней странице газет печатаются объявления о смерти, а на первой — статьи, сообщения и покаянные письма.

Уходят, уходят, уходят друзья,

Одни — в никуда, а другие — в князья.

В осенние дни и в весенние дни,

Как будто в году воскресенья одни…

Уходят, уходят, уходят,

Уходят мои друзья!

Не спешите сообщить по секрету:

Я не верю вам, не верю, не верю!

Но приносят на рассвете газету,

И газета подтверждает потерю.

Знать бы загодя, кого сторониться,

А кому была улыбка — причастьем!

Есть — уходят на последней странице,

Но которые на первых — те чаще…

Уходят, уходят, уходят друзья,

Каюк одному, а другому — стезя.

Такой по столетию ветер гудит,

Что косит своих и чужих не щадит…

Уходят, уходят, уходят,

Уходят мои друзья!

Мы мечтали о морях-океанах,

Собирались прямиком на Гавайи!

И, как спятивший трубач, спозаранок

Уцелевших я друзей созываю.

Я на ощупь, и на вкус, и по весу

Учиняю им поверку… Но вскоре

Вновь приносят мне газету-повестку

К отбыванию повинности горя.

Уходят, уходят, уходят друзья!

Уходят, как в ночь эскадрон на рысях.

Им право — не право, им совесть — пустяк,

Одни наплюют, а другие простят!

Уходят, уходят, уходят.

Уходят мои друзья!

И когда потеря громом крушенья

Оглушила, полоснула по сердцу,

Не спешите сообщить в утешенье,

Что немало есть потерь по соседству.

Не дарите мне беду, словно сдачу,

Словно сдачу, словно гривенник стёртый!

Я ведь всё равно по мёртвым не плачу —

Я ж не знаю, кто живой, а кто мёртвый.

Уходят, уходят, уходят друзья,

Одни — в никуда, а другие — в князья.

В осенние дни и в весенние дни,

Как будто в году воскресенья одни…

Уходят, уходят, уходят,

Уходят мои друзья!..

<1963?>

Летят утки

Л. Пинскому

С севера, с острова Жестева,

Птицы летят,

Шестеро, шестеро, шестеро

Серых утят,

Шестеро, шестеро к югу летят…

Хватит хмуриться, хватит злобиться,

Ворошить вороха былого!..

Но когда по ночам бессонница —

Мне на память приходит снова:

Мутный за тайгу

Ползёт закат,

Строем на снегу

Пятьсот зэка.

Ветер мокрый хлестал мочалкою,

То накатывал, то откатывал,

И стоял вертухай с овчаркою

И такую им речь откалывал:

«Ворон, растудыть, не выклюнет

Глаз, растудыть, ворону,

Но ежели кто закосит —

Тот мордой в снег.

И прошу, растудыть, запомнить,

Что каждый шаг в сторону

Будет, растудыть, рассматриваться

Как, растудыть, побег!»

Вьюга полярная спятила —

Бьёт наугад!

А пятеро, пятеро, пятеро

Дальше летят,

Пятеро, пятеро к югу летят…

Ну а, может, и впрямь бессовестно

Повторяться из слова в слово?!

Но когда по ночам бессонница —

Мне на память приходит снова:

Не косят, не корчатся

В снегах зэка —

Разговор про творчество

Идёт в ЦК.

Репортёры сверкали линзами,

Кремом бритвенным пахла харя,

Говорил вертухай прилизанный,

Не похожий на вертухая:

«Ворон, извиняюсь, не выклюнет

Глаз, извиняюсь, ворону,

Но все ли сердцем усвоили,

Чему учит нас Имярек?

И прошу, извиняюсь, запомнить,

Что каждый шаг в сторону

Будет, извиняюсь, рассматриваться

Как, извиняюсь, побег!»

Грянул прицельно с подветренной

В сердце заряд,

А четверо, четверо, четверо

Дальше летят!..

И если долетит хоть один,

Если даже никто не долетит,

Всё равно стоило,

Всё равно надо было лететь!..

<1969>

Все не вовремя

«Посвящается она Варламу Тихоновичу Шаламову. Это замечательный человек, замечательный писатель. Когда-то он начинал в тридцатые годы как поэт, и сейчас он, кстати, печатается в «Юности», но он пробыл очень