Вызов принят! - Селеста Барбер

Прогуливаясь, мы пили мерзейший зеленый сок (носивший гордое имя «Огородик»). Я всегда пыталась одолеть его в два глотка, а Джо поднимала крик.

Джо: Не пей залпом!

Я: Но он отвратный.

Джо: Тяни медленно, через трубочку.

Я: Ну нет уж, я хочу поскорее с ним разделаться.

Джо: Тебя же вырвет.

Я: Надеюсь!

Неподалеку от нас жили наша общая подруга Мирра и ее бойфренд Дэйв. Джо и Мирра вместе «бегали по песочку». Лично я считала, что они две социопатки, которые встречаются по утрам, чтобы разработать коварный план по уничтожению всего человечества. Но они уверяли, что делают это, чтобы привести себя в форму. Ну, не знаю… Каждое утро они отправлялись бегать взад-вперед по Бонди-Бич. Мирра была классной, острой на язык девчонкой. После пробежки она любила всласть повздыхать за бутылочкой розового вина и тарелкой сыра, и я с удовольствием составляла ей компанию. А Джо всегда оставалась довольной и безмятежной. Ничто не могло испортить ей настроения, а мое вечное нытье – особенно когда дело касалось занятий йогой – ее только смешило.

Все мы, и я, и Мирра, и Джо, состояли в съемочной группе «Всех святых». Мирру пригласили в проект вскоре после самоубийства Марка. Я считала ее самой красивой девушкой в мире – после Джо, конечно. Потом сериал закрыли, и Джо пошла работать в «Дома и в пути», а я стала сценаристом и ведущей телепрограммы о футболе. Мы вкалывали как ненормальные, но раз в неделю обязательно находили время на «семейный ужин» в небольшом тайском ресторанчике с Миррой, Дэйвом и Джеки, чудным бойфрендом Джо.

Мирра, как и Джо, упарывалась по соку, йоге и бегу.

Разумеется, я, как актриса с университетским образованием (оксюморон какой-то!), уже была неплохо знакома с йогой. На уроках сценического движения в Театральной Школе мы делали кое-какие упражнения. Мне они давались нелегко, к тому же я не верила, что достигну духовного просветления, простояв в неестественной позе 4 миллиона минут. С помощью забористой дури того же эффекта можно было добиться куда быстрее.

По определению йога – это «древнее искусство, основанное на системе гармоничного развития тела, разума и духа». Ну а в Бонди и Лос-Анджелесе йога – это возможность нарядиться в дорогущий спортивный костюм и под благовидным предлогом забить на серьезные взрослые дела.

В годы учебы идея йоги мне очень нравилась – здорово же, когда можно расслабиться, сосредоточиться на себе и задирать перед всеми нос из-за того, что у тебя каждый день «йога-практики». Все эти аспекты в принципе казались мне привлекательными, но были в йоге и минусы. У меня от нее тут же начинали болеть мышцы и голова, а в душу закрадывалось ужасное подозрение, что я вовсе не настолько гибкая, как утверждали мои бывшие.

Но Джо и Мирра йогу обожали. Трижды в неделю они вместе ходили на занятия, я же оставалась дома и гуглила рецепты хот-пота.

Я очень любила этих девчонок. И когда они стали уговаривать меня пойти на йогу вместе с ними, я одновременно и обрадовалась, и пришла в ужас.

Я: Ой, даже не знаю. Мне немного страшно. Боюсь, у меня не получится.

Джо: Что?! Ерунда! Конечно, получится.

Мирра: Да у меня тоже не все получается. Не волнуйся, все будет отлично. Ты ведь в детстве ходила на танцы?

Я: Ага.

Джо: И вроде немного занималась йогой в университете?

Я: Ну да, было такое. Но мы только пару упражнений выучили, их и повторяли. Не то чтобы мы там прям всерьез занимались и гнулись во все стороны.

Мирра: Ой, просто заткнись уже и пошли. Подумаешь, опозоримся вместе.

Я: Я подумаю…

Джо: А после тренировки можно будет пообедать и распить бутылочку вина.

Я: ЗАМЁТАНО!

Поскольку я никогда ничего не делаю наполовину, я с места в карьер купила себе абонемент на десять занятий. Ага, все верно, я собиралась отйожить эту йогу и раз и навсегда показать ей, кто из нас главный. К тому же я ведь жила в Бонди. А если ты живешь в Бонди и не занимаешься йогой, все начинают думать, что ты прокаженный или, хуже того, торчок.

Что ж, я достала коврик, заложила любимого щеночка, чтобы купить себе подходящий спортивный костюм, и отправилась на свое первое супер-пупер-занятие.

В помещении, где мы оказались, было темно и очень приятно пахло. Боже, ну и аромат! Лаванда и розы, и нежные объятия, и жареный рис. Комнату освещали только расставленные в центре свечи и курильница, в которой что-то дымилось. Видимо, она и была источником запаха, от которого меня охватило то невероятно приятное чувство, что появляется, когда хорошенько чихнешь.

Предыдущее занятие только что закончилось, и народ пока слонялся по комнате, собирал свои вещи и скатывал коврики. Обращаясь друг к другу, эти люди молитвенно складывали ладони и разговаривали исключительно короткими предложениями, растягивая слова и добавляя звук «Р», куда надо и куда НЕ НАДО.

Пррривееет

Намастаррреее

Взаааиииммрррнннооо

Кррраааасааавиииицааа

Спасииибоооррр

Кооорррфеее?

Аааагаааа

Сууууперрр

Ну и долбанутое же местечко!

Мы выбрали место на полу, разложили свои коврики, и я приготовилась начать новую страницу своей жизни – органическую и гармоническую.

В центре комнаты возник невероятно гибкий парень в штанах, которым на вид лет было больше, чем лодке моего дяди. По очереди заглянув каждому из собравшихся в глаза, он сказал, что приветствует нас в этом священном месте. А я-то еще вчера думала, что это заброшенный гараж. Стоит заметить, что я не особо люблю, когда на меня пристально смотрят. И вот эта попытка глазного проникновения от нашего руководителя меня сразу напрягла. А меня и без того уже напрягал сам факт, что я там находилась.

Парень закончил трахать нас всех глазами и приступил к главному. Ну, не в смысле начал трахать по-настоящему, а стал показывать движения.

Мои соседи принялись гнуться в три погибели так, будто хотели лизнуть собственный зад, и я изо всех сил старалась не отставать. Закончив вылизывать задницы, мы переметнулись – ах, простите, плавно перешли – к задиранию ног выше головы, а потом попытались опереться копчиком на ухо. (N. B. На правое, конечно. Не дай бог упрешься в левое – все, не видать тебе гармонии.)

Все в зале, включая изменивших мне с йогой подружек, уже закончили выполнять первую последовательность асан и готовы были перейти к следующей.

Черт! Когда это они успели? А как же я? Я еще даже штаны из задницы не вытащила, а мы уже снова изгибаемся?

Я сделала глубокий вдох и вдруг поняла, что сбило меня с толку. Тренер не отсчитывал ритм: «Пять, шесть, семь, восемь» (я ведь говорила, что занималась танцами?). И тогда я решила, что пойду проторенной дорожкой. Понаблюдаю за народом, постараюсь запомнить хореографию – ой, простите, последовательность асан, – а потом нагоню всех на следующем круге. Отличный план! Я в деле! Может быть, меня даже попросят показать остальным, как правильно выполняются упражнения, а в награду дадут свечку с запахом пачули^[37].