Циклопедия - Александр Матюхин

— Ирдик не пустит, — весомо сказал Яркула. — Это еще тот джинн. Я его знаю. Когда в магазин новый товар завозят, Ирдик запирает все двери, закрывает ставни и проводит бухучет! Туда даже чревовещательный бас сунуться не может.

— Я сам не хочу туда соваться, — буркнул из-под потолка бас Миши Кретчетова. — Больно надо следить за тем, как джинн пересчитывает куриные окорока.

Сева вздрогнул и стал лихорадочно осматривать коридор. Некоторое время он подозрительно вглядывался в черное пятнышко над дверью в туалет, потом вздохнул и, не добившись видимых результатов, вновь принялся за свое любимое занятие — мять в руках шапку.

Вампир обвел глазами коридор, взгляд его упал на лежащих без сознания милиционеров. На лице вампира отразилось выражение крайней брезгливости к людям в погонах, да, пожалуй, и к людям вообще.

— Может, убрать их куда-нибудь? В туалет, например, чтобы глаза не мозолили?

— А как мы сами потом в туалет ходить будем? — спросил Мусор. — Нет уж, давайте в ванную.

— Только сначала я.

Я прошмыгнул в ванную комнату, скинул полотенце и быстро оделся в старую одежду. А то негоже перед существами всякими в чем мать родила щеголять.

Не успел я застегнуть рукава рубашки, как в ванную вломился лиловый от натуги Сева, тянущий одного из милиционеров за ноги. Следом пыхтел Мусор, проделывающий то же самое со вторым милиционером. Яркула из коридора давал ценные указания и аккуратно держал милицейские фуражки за козырьки на вытянутых руках.

— Куда его? — прохрипел Сева, стряхивая со лба капли пота.

— Я почем знаю? Клади здесь, под ванну.

Я поджал ноги, давая Севе возможность совершить хитрый маневр, в результате которого милиционер оказался втиснутым между кафельным полом и ванной. Для второго там, правда, места не осталось, посему пришлось Мусору класть его поперек комнаты. Яркула же заботливо положил фуражки на край раковины.

— Так-то лучше.

Мы вновь вышли в коридор.

— Надо бы дверь защитить, — сказал Яркула, пристально разглядывая мою дверь, — от взлома, скажем. А то вздумается кому-нибудь вломиться без нашего ведома…

— Поддерживаю, — согласился Мусор. — Хватит с нас внезапных гостей. Может, сразу и на окна наложить чего-нибудь? Тоже от взлома?

— На окна у меня могущества не хватит, — покачал головой Яркула, отчего-то делая ударение именно на слове "могущество". — А вот на дверь — пожалуйста.

Он подошел к двери и размашистыми движениями начертил на деревянной поверхности странные светящиеся символы. Символы зашипели, словно хотели как можно крепче въесться в дерево. От них повалил к потолку серый дымок.

— Теперь ни одна свол… ни один циклоп не пробьется! — довольно сказал Яркула. — Пошли на кухню. Чай пить.

— А водочки у тебя никогда не было, — огорченно начал Мусор. — Вечно мы к тебе со своей тарой приходили.

— Ты бы еще вспомнил, как спирт гнал у меня на кухне, — отмахнулся я. — Ты же год как не пьешь. Какие претензии?

— Большие! — Мусор развел руки, показывая, какие именно претензии. — Огурцы хоть соленые есть?

— Об чем речь, господа? — вмешался Яркула. — Будет вам и водочка, и огурчики, и хлеб с маслом! Сейчас мигом организуем.

— Бесплатно? — оживился Мусор, любящий не только выпить, но и закусить на халяву.

— За счет вон его, — Яркула кивнул в сторону комнаты. — Я умею подделывать джинновскую подпись. Только… тсс, ему ни слова!

— Будем молчать как рыбы! — кивнул Мусор и ткнул меня локтем под ребра.

Мы с Севой согласно закивали.

— Т-только хлеб с икрой, пож-жалуйста, — попросил Сева, от волнения вновь начав заикаться с новой силой и распространяя вокруг себя неистребимый запах чеснока. А я уж и подзабыл, честно признаться, об обещанном угощении.

Мы прошли на кухню. Помимо грязной посуды, оккупировавшей раковину, оказалось, что мой холодильник пуст, как сейф после раздачи зарплаты. Одинокий паук, свисавший с занавески, при нашем появлении поспешил убраться под потолок. Яркула же, увидев паука, ощерился и попытался схватить бедное насекомое зубами в полете, но промахнулся и чуть не опрокинул себе на голову карниз.

— Инстинкты! — пояснил он, потирая челюсть, которой звонко задел батарею, — Ничего не могу с собой поделать. От прадедушки достались. Он начинал с насекомых, потом перешел на домашних животных и только потом на свиней.

— А вот знакомый мой, Андрюха Попов… — начал было Мусорщик, но быстро замолк, поелику прямо перед ним возникла небольшая бутыль с мутной жидкостью, отдаленно напоминавшей перебродивший квас, с кусочками хлеба, плавающими у горлышка.

Сей устрашающий вид, тем не менее, существенно поднял моему фанатичному другу настроение. Пробормотав нараспев: "Водочка бывает разная: белая, синяя, красная", Мусорщик стал оживленно отдирать пробку.

В это же время на столе стали появляться различные блюда, в основном из разряда закусок, как-то: салаты, селедка под шубой, довольно редкое, но в целом употребляемое всеми блюдо под названием форшмак, сырные шарики с перцем и корейская морковка. Лично для себя Яркула вытащил из ниоткуда широкое блюдо, на котором покоился жареный поросенок с яблоком во рту. У поросенка был такой вид, будто его зажарили только что и он еще не успел толком осознать, для чего ему в рот (да и в другое место тоже) натолкали яблок. Впрочем, Яркулу это не смутило. Наверное, он видал смерти и похуже. Вытащив из пустоты салфетку, вампир повязал ее поверх пиджака и, вооружившись вилкой и ножом, принялся за разделывание тушки.

— А за здравие и успех дела? — спросил Мусорщик, разливая мутную жидкость по стаканам.

— Мм… — Яркула замотал головой. — Это я не пью, я не человек.

— Но что-то же ты пьешь?! — возмутился Карл Давидович.

— Пью. Кровь.

— А кроме крови?

Яркула подумал.

— Дистиллированную кровь. Больше ничего. Даже воду очень редко. Для поддержания тонуса.

Мусорщик кивнул и обратил свой жаждущий взор на нас.

— Хоть вы-то выпьете со старым товарищем, а, господа? И вообще, вы меня уважаете?

— Ты вроде не пил еще, чтобы такие вопросы задавать, — ответил я, принимая стакан. — За здравие и успех!

— Давайте сначала за успех, а потом за здравие, — предложил Сева. — И еще, можно я потом Марье позвоню? Волнуется же.

— Не надо, — покачал головой Мусор, — а то приедет еще. К Ирдику приставать начнет…

Сева подскочил.

— Моя жена к Ирдику?!

— Да ладно, пошутил я. Не к Ирдику, а к Яркуле.

Возмущенный до кончиков ушей, Сева склонился над Мусором и погрозил ему пальцем:

— Не сметь клеветать на мою жену!