Маленькая опера - Слава Сэ

– Минимум полгода, – не унималась Светка.

– Даже дольше!

– Такой ураган!

– Ага.

– Всё-таки юная и перспективная учительница младших классов, это вам не завуч третьей свежести. Или кто там она у тебя?

– Точно!

– Когда я выйду замуж, у нас с мужем секс будет каждый день. Утром и вечером. Ты хотел бы так же?

– Ещё бы.

– Ещё у нас будут дети. Тебе нравятся дети?

– Это неизбежное добро, я бы так их назвал.

– Из них вырастают физики!

– Тогда нравятся.

Немного полежали молча. Было тихо, тепло, спокойно. Потом Светка вспомнила, о чём ещё хотела поговорить.

– А ещё мой муж никогда не выгонит меня на балкон. А я его буду за это любить.

– Я тебя тоже никогда не выгоню на балкон.

– Ты очень хороший.

Светка положила голову Ивана себе на живот. Погладила. Был он какой-то одинокий, неухоженный эмоционально. Но с хорошим потенциалом.

– А где твои родители?

Тут Иван занервничал. Поднялся. Надел очки. Потом снял очки.

– Они на Крайнем Севере. Учёные.

– А твоя женщина, где она сейчас?

– Уехала на два дня. Конференция.

* * *

Розенблюм оказался особенно несносен. Таня забрала подарок и уехала домой. Сослалась на головную боль, не дослушала даже обещание коллег застрелиться, как только она их бросит. Тихо пришла домой, разделась и стала задумчиво смотреть в холодильник. Ровный белый свет успокаивал. Старое варенье, яйца, майонез и брокколи как бы напоминали, что есть в мире ингибиторы обратного захвата серотонина и кроме тех, что выписывают психиатры.

В десяти метрах от холодильника, отделённая стеной и дверью, Светка уловила какой-то флюид.

– А хочешь, я тебе картошку пожарю?

– Хочу! – обрадовался Иван.

– А картошка есть?

– Это мы узнаем, когда откроем ящик для овощей. Картошка Шрёдингера. Она как бы есть и в то же время её нет.

– Если всё-таки нет, то сбегай в магазин. А я душ пока приму.

– Второй раз за день на улицу! Революционный хаос какой-то!

– Вы, учёные, смешные. Как у вас только ракеты взлетают?

Ваня побежал на кухню. Светка развалилась в кровати. Осмотрела интерьер новым, хозяйским взглядом.

* * *

Пили шампанское, потом ели торт с чаем. Потом Ира разрешила мужикам курить на кухне. Игорь вытащил электронную сигарету. Андрей включил вытяжку, нашёл спрятанную на чёрный день пачку «Явы».

– Ну что, мунуальный терапевт, обогатим пульманологов? – веселился Игорь.

– Курение снижает потенцию, – назидательно сказал доктор.

– В книжке прочитал или из личного опыта?

– У женщины своей спросишь потом про мой опыт.

– Вот ты дерзкий! Как воздушный десантник! Ты мне нравишься!

– А ты мне – нет.

– Я за этот вечер фильм своей подруге купил, с режиссёрами, массовкой и прокатом.

– То есть она всего этого не хотела? – уточнил Андрей.

– Она хочет сниматься в кино, собственный магазин и замуж. Такая вот дорогая забава. Но я могу себе позволить. Она любит сильных мужчин. Даже жёстких!

– На неё непохоже.

– Тебе-то откуда знать?

– И действительно…

– Я думаю, у вас ничего не выйдет. Ей знаешь, какой мужик нужен? Дикарь! Тарзан!

– Это ты, что ли?

Ответ был слишком очевиден, Игорь просто подмигнул.

– А что твоя любит? Унылых нищебродов?

– Моя сама из тебя вытрясет, всё что ей надо. Даже не переживай.

* * *

Девочки в гостиной допивали чай, откусывая от тортика крохотные кусочки. Улыбались друг другу как нежнейшие подруги.

– Какой у вас замечательный сервиз! – похвалила Ольга.

– Кузнецовский фарфор! Только для самых дорогих гостей! Бабушкино наследство, – похвалилась Ирина.

– И вы его для нас выставили? Как приятно! Мне вообще нравится ваш стайл! Наверное, трудно постоянно реставрировать старину?

Стороннему слушателю показалось бы, что в комнате вдруг выключили отопление.

– Мне ужасно повезло с мужем! – сказала Ира. – Такой рукастый! Всё делает! Причём доктор! А вы что, не замужем?

Ольга пожала плечами, показала голый без кольца и оттого особо беззащитный палец. Второй раз за день.

– Знаете ли, боюсь осесть, превратиться в домашнюю клушу. Только не примите на свой счёт, упаси боже, вы то женщина современная!

– Да-да, я понимаю, – сказала Ира и отложила торт.

– Мой Игорь богатый человек, совсем не домосед. Мы стараемся раз в месяц хотя бы выезжать на море.

Я обожаю Индийский океан! Только что вернулись с Сейшел. – Ольга раскинула модельные руки, чтобы показать, как любит Индийский океан. – Потом дефиле всякие. Съёмки в сериалах. Простите, у вас другая жизнь, выглядит, будто я хвастаю… Но я так живу!

– Ну что вы! – успокоила Ирина. – Просто у нас разные ценности! Для нас главное счастье – дети! Сейчас они на даче, там зимой прекрасно! Будет с кем поговорить в старости. Как посмотришь на пожилых актрис, забытых, воющих от одиночества в каком-нибудь Зажопинске! Ужас!

– Может, вы и правы. Лучше сразу родиться в Зажопинске и просидеть там всю жизнь. Тогда и помирать не обидно! И вспоминать нечего.

Женщины по-прежнему улыбались друг другу. По окну ползли морозные узоры.

* * *

Ваня вбежал на кухню, бегло поздоровался с матерью. Полез в ящик, где овощи хранятся.

– Привет, мам. У нас есть картошка?

– Почему ты не спишь? – удивилась Таня. – И почему ты голый? И зачем тебе картошка?

Только тут Таня заметила свитер и штаны на полу. На столе две (!) немытые чашки, две рюмки, два стула отодвинуты. И стойкий запах преступления над этим всем.

– Ты что, пил??? – спросила мать таким спокойным голосом, что стало страшно.

– Кто??? Я???

– Ну и кто она? – Теперь Таня говорила не только спокойно, но ещё и медленно.

– Давай я отвечу на вопросы в порядке их поступления, – ответил Иван, меняя цвет с белого на красный и обратно. – Мне нужна картошка. Она источник крахмала. А заходил Антон, сокурсник. Ты его не знаешь.

– Ты разделся чтобы выпить с Антоном водки? Ты врёшь мне? Мне???

В физико-технологическом институте нет предмета «как обмануть слишком умную мать». А зря. Не придумав лучшего, Ваня подхватил тряпки с пола и побежал к себе. Татьяна рухнула на стул в картинной позе – глаза закрыты, руки на коленях. Так её никогда раньше не предавали.