Вытхуянцы в Сочи - Дмитрий Стародубцев

Шкуру медведя нужно делить до охоты.

Вытхуянская поговорка

Дело было пасмурным утром на окраине Сочи, в дебрях бедной, забытой богом и чиновниками частной застройки. Здесь стояли, криво прилепившись друг к другу, железные гаражи. Дверь одного из них со скрежетом приоткрылась, и появился в одних трусах невыспавшийся Зебр. Он поёжился, осмотрелся и поспешил отлить, метясь хлесткой струей в заднее колесо ядовито-жёлтого «москвича», который здесь же прокисал под дождем…

Внутри гаража, ловко переделанного под жильё — с двумя спальнями в подвале да ещё с двумя комнатушками в надстройке, с электричеством и даже водой, кажется, — все спали. Впрочем, Жи-рафф давно ворочался — откуда-то явственно доносились звуки классической музыки. Наконец, он встал, накинул старый женский халат (единственное, что имел надеть) и поднялся наверх. Там он увидел завернувшегося в выцветший плед Зебра, плачущего под звуки тоскливой скрипичной композиции.

— Ну почему-у-у ты плачешь? — расстроился Жирафф. — Не надо плакать, не всё так пло-о-охо!

Зебр, не замечая длинношеего, продолжал утирать со щёк слезы. Включенный во всю мощь радиоприёмник разворачивал перед слушателями целую трагедию из гениально переплетённых в единое целое трогательных и утончённых звуков.

Жирафф присел рядом с полосатым и обнял его за плечи.

— Ну не пла-а-ачь! Я с тобой! Мы же теперь навек друзья! Я тебя в беде не бро-о-ошу!

— Что, а? — Зебр вынул из ушей наушники плеера. — На, послушай, длинный, это моя любимая группа! Она распалась три года назад!

Он сунул бывшему советнику в ухо один из наушников. Жирафф едва не оглох от долбежа ударников, визга струн и воплей исполнителей. От неожиданности он отдернул голову и ударился о привинченную к стене полку.

— О-о-ой!

— Черт, а какой извращенец включил эту муру?! — Зебр показал, что его сейчас стошнит.

Он схватил ботинок, прицелился в радиоприёмник и кинул. Тот упал с тумбы на пол, и скрипки моментально заткнулись.

Сверху вприпрыжку спускалась Белка.

— А я сошла с ума, а я сошла с ума! — приговаривала она.

Оказавшись внизу, рыжая принялась смешно скакать и кружиться, наговаривая себе под нос что-то невменяемое.

Зебр и Жирафф переглянулись.

— Мальчики, никакой шизофрении! Просто задушевный разговор меня со мной! — объяснила Белка.

Жирафф отвернулся и включил телевизор. Вскоре он увлекся перипетиями молодёжных разборок в «Доме-2».

— Зайки мои, если честно, то у меня большие проблемы! — призналась Белка.

— Надо говорить: не у меня проблемы, а у нас проблемы! Так намного приятнее! — посоветовал Зебр.

— Нет, проблемы именно у меня! — не согласилась Белка. — Мне совершенно нечего надеть! Все мои шмотки и косметика остались в доме губернатора!

— Это старая песня! — отмахнулся полосатый. — Все мужики — сволочи, надеть нечего!..

В гараже нарисовались Бегемот и Осёл.

— Я договорился с Сержем, он привезёт нам одежду. У него сестра на вещевом рынке торгует, — сообщил Председатель Советующихся. — Господи, какое счастье, что Серж нас здесь приютил! Обожаю тех, кто свято чтит моральный кодекс и остро чувствует свою гражданскую ответственность перед обществом! Если б не он, мы бы пропали!

— А знаете, почему нас вчера эти, из «Чёрного братства», не догнали? — Зебр заметил на полу жирного таракана и ловко накрыл его стаканом. — Потому что мы — банда… Эээ… то есть команда! Они наверняка думали, что мы по дворам будем ныкать-ся, как лотки' дешёвые. А мы почесали прямо по Курортному проспекту, в одних трусняках! Помните, как все водители нам гудели? Ха-ха!