Циклопедия - Александр Матюхин

Заерзав, я открыл один глаз, а затем и второй… И уставился в выпученные глаза Цикло-педиуса, который в свою очередь уставился на меня.

Позади Циклопедиуса, забравшись на диван с ногами, стоял Ирдик и бешено колотил в стену кулаком, выкрикивая угрозы по адресу надоедливого соседа, который (цитирую): "Моральный урод, слушать такую музыку!!" и "Недостоин высокого звания Человека!", а также "Я тебе кадык вырву и уши за такую музыку!!". Из-за стены доносились оправдания и огрызания, впрочем слишком слабые, чтобы воспринимать их всерьез. Ирдик же в ответ пускал глазами разноцветные искры и грозил вызвать ИнтерГпол, который уж точно во всем разберется — повесит парочку виновных на телеграфных столбах и закует в кандалы всяких там любителей слушать отвратительную музыку.

Посмотрев под ноги, я понял, что зеленоватый туман добрался до моих ступней и обволок их, тихо, с причмокиванием, мурлыкая. Пальцы ног едва заметно, но приятно покалывало.

Заслышав, что я ворочаюсь и постанываю от отголосков барабанов в висках, Ирдик обернулся, сверкнув клыкастой ухмылкой.

— Ну что, Витька, получилось?

— Еще как! Я знаю, кто такой Саныч! Он и есть Циклопедиус! Тот самый предсказатель!

— Неужели? В самом деле? — Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась вся бравая компания, возглавляемая Мусорщиком. Раскрасневшийся Карл Давидович шатался, заплетал ноги и прижимал к широкой груди початую бутыль с мутной жидкостью. Сева держал в кулаке вилку с надетым на нее кусочком мяса, а Яркула ожесточенно жевал что-то дергающееся и извивающееся прямо у него во рту.

— Похвально! — воскликнул Мусор насквозь пьяным голосом. — Витя первооткрыватель! Как там называется… мм… Вперед в будущее?.. Назад в прошлое! Мои поздравления! — И он, изогнувшись, попытался шаркнуть ножкой по паласу. У него ничего не получилось. После еще одной неудачной попытки Мусор протопал к столу, распугивая туман по углам зала, и приземлился на табуретку. Туман из-под его зада разлетелся в стороны. Поставив бутылку на стол, Мусор положил рядом руку, на нее — голову и громко, протяжно захрапел. Причем с открытыми глазами.

— Развязался, — констатировал Яркула, мощным глотком отправляя еду в путешествие к своему желудку. — Целый год, говорит, не пил, а теперь снова начал.

— Я бы па-пра-сил! — Мусор погрозил пальцем и закрыл глаза. Его мощный кадык зашевелился в такт храпу.

— По-моему, он обиделся на меня за то, что я слетал в прошлое, а не он, — сказал я, наблюдая за тем, как Сева, осторожно огибая пятна тумана, приблизился к столу. Разметав шапкой туман со стула, он присел на самый краешек и стал дожевывать кусочек мяса.

И только Яркула остался на месте. Перебирая пальцами, он покачал своим ястребиным носом и затараторил:

— Ну же, Витя, рассказывай! Нет мочи терпеть! Мы и так столько ждали! Я все обои изгрыз в твоей кухне, так волновался, так волновался! Говори!

— Десять минут прошло, — сказал джинн, перепрыгивая через застывшего Циклопедиуса и приземляясь около меня. Как он не задел макушкой потолок — загадка. — Можно было и не нервничать. Я же не операцию производил на сердце, а всего лишь гипноз.

— Но это были десять минут томительного ожидания! — Яркула поднял вверх палец. — Когда рожала одна моя знакомая, я похудел на пятнадцать килограммов за полчаса, от нервов. Мне даже никакие таблетки не помогли.

— А я, когда нервничаю, всегда курю "Приму", — сказал я. — Помогает, между прочим.

— "Приму"? — поморщился Яркула. — Ты бы мне еще соломку от веника посоветовал. Кхе-кхе. Ладно, рассказывай давай, люди-то ждут.

Я посмотрел на мирно дрыхнущего за столом Мусорщика. Выходило, что из людей-то как раз ждал только Сева, да и то он с огромным любопытством гонял по столу вилкой кусочек зеленоватого тумана. Стряхнув с ног туман, я подробно рассказал обо всех путешествиях, начав с самого первого и закончив уходом Циклопедиуса из племени. К концу моего рассказа три пары глаз обратились в сторону Циклопедиуса. Честно признаться, на одноглазого циклопа он походил, как тигр на суслика. В застывших стеклянных глазах Саныча не читалось ровным счетом ничего. Изо рта шел устойчивый запах перегара, а в бороде запутались остатки былой трапезы. Я углядел хлебные крошки и одну зеленую горошинку, сморщившуюся от времени и плохих условий хранения.

— По твоему рассказу можно выстроить логическую цепочку. — Яркула на мгновение замер, теребя подбородок. — Не перебивайте меня, я мыслю! Следовательно, я существую… мгм… та-ак, что у нас получается?

— А по-моему, и так все яс-сно, — пробормотал Сева.

Яркула медленно поднял глаза на моего лопоухого друга. Джинн со скрипом повернул шею в его сторону. От столь пристального внимания Сева смутился, покраснел и стал ковырять пальцем поверхность стола. Потом собрался с силами и пробубнил себе под нос:

— Он решил уйти из племени, оставив предсказания. Потом жил где-нибудь в Египте и пристрастился к спиртному. С тех пор жизнь его пошла наперекосяк. А в предсказании, скорее всего, Циклопедиус имел в виду, что он сам вернется в племя и скажет циклопам час их гибели. К чемпионату мира по футболу это не имеет никакого отношения.

Я пораженно посмотрел на смущенного до кончика носа Севу. Дело было не в том, что он выстроил логическую цепочку (как-никак довольно успешно учился в университете курса, этак, до третьего), дело было даже не в том, что Сева во время разговора все время смотрел на Яркулу, не мигая, хотя всем известен Севин не-истребимый страх перед вампирами и прочими обитателями ночи. Дело было в том, что за время своего монолога Сева ни разу не заикнулся! А такого за долгое время моей с ним дружбы не случалось ни разу! Когда все закончится, надо будет отметить!

— Сдается мне, что наш уважаемый соседушка напрочь забыл, кто он есть на самом деле! — сказал Яркула. — Только вот как ему удалось так хорошо изменить внешность?

— Я подозревал, что здесь что-то не так! — сказал Ирдик, принюхиваясь. — Пахнет от него как-то…

— Водкой от него пахнет, чем же еще, — наморщил нос Яркула.

— Еще после первой встречи я подумал про запах… Магия, господа! Вот что это!

— Мм… магия есть квес-систен-ция непознанного! Остерегайтесь… — пробормотал сквозь сон Мусорщик. — "Мифологический толкователь". Том третий. Страница двадцать шесть. Строчка двенадцатая сверху, буква сто шестьдесят первая…

Пошевелив толстыми губами, Мусорщик уронил голову на стол, носом вниз, и протяжно захрапел.

Подойдя к застывшему Санычу, Ирдик стал производить странные действия. Первым делом он тщательнейшим образом обнюхал старика, причем везде, даже под мышкой не побрезговал, хоть и приобрел такой вид, словно собирался вот-вот упасть в обморок. Потом прощелкал пальцами над Санычевой головой, хмыкнул себе под нос и вдруг резко взмахнул руками, одним движением сдергивая со спящего несуществующее покрывало.

Изображение перед моими глазами передернулось. Сева за столом тихо ахнул. Послышался звук оседающего на пол тела.