Вытхуянцы в Сочи - Дмитрий Стародубцев

Если хочешь иметь то, чего никогда не имел, то должен делать то, чего никогда не делал.

Вытхуянский вор в законе

— Ты всё запомнил? — спросила Василиса Осла, не отрывая взгляда от экрана ноутбука, который держала на коленях.

Они, а с ними — Белка, сидели на кожаных диванах внутри длиннющего губернаторского авто. Время от времени водитель включал «крякалку», и машины спешили посторониться.

Осёл кивнул. Одетый в классический костюм, при неброском галстуке и в строгих ботинках, со смышленым лицом и приятным взглядом он походил на молодого, быстро поднимающегося по служебной лестнице управленца.

— Вот повезло! — Вася при помощи клавиатуры ловко жонглировала страницами во всемирной сети в поисках необходимой информации. — Наш кувейтский нефтемагнат учился в Москве, в одном из университетов. Следовательно, должен неплохо знать русский язык. Надо срочно сообщить об этом Зебру.

— Зайки мои, ну вы такое задумали — я прямо поражаюсь! Это так интимно! — Белка, ещё вчера вернувшая себе при помощи десятка магазинов все атрибуты своей красоты и пафосности, старательно прихорашивалась.

— Не всё же моему папуле сценарии сочинять да марионеток за ниточки дергать! — отозвалась Вася. — Мы провернём свой сценарий! Проучим его как следует! Глядишь, в следующий раз он хорошенько подумает, прежде чем над кем-то подшучивать!

— Васёна, ты просто молодчина, что нам помогаешь! Мы без тебя ни за что не справились бы! — Белка в последний раз глянула в зеркальце и, наконец, закрыла косметичку. — И всё же так странно! Ведь ты идешь против собственного отца?

— Ну и что, что отец?! — Вася едва удержалась от крепкого словца. — Это же не значит, что я должна молча наблюдать за тем, как он издевается над людьми! Я и раньше догадывалась, что он из себя на самом деле представляет, но после вчерашнего!.. Да я теперь лучше вскроюсь, чем останусь с ним под одной крышей!

Белка поняла, что задела слишком чувствительные струны в сердце девушки, и поспешила сменить тему:

— Ой, мы уже в порту!

Действительно, лаково-черный автомобиль, преодолев несколько шлагбаумов, въехал на пристань. Через минуту он остановился у причала, к которому пришвартовалась гигантская яхта с вертолётом наверху.

Примерно в те же часы в викторианском особняке губернатора всё было готово к приёму важного гостя.

Михал Михалыч заметно нервничал — шпынял прислугу по любому пустяку. Лично сходил на кухню и устроил там такой разнос, что одна из поварих принялась рожать, и пришлось вызывать «скорую». И начальник гаража получил своё, за то, что без всякого дозволения выделил Василисе самый лучший лимузин. Видите ли, ей понадобилось съездить с друзьями на Красную Поляну. Попутно досталось и Хомякову.

Но вот в зал приёмов вошел чопорный слуга и доложил по всей форме, заглядывая в бумажку:

— Шейх Мухаммед Аль-Ахмад Аль-Джабер Аль-Сабах!

— Просите любезно! — Михал Михалыч красноречиво глянул на Хомякова.

Двери распахнулись во всю свою амплитуду, и в зал бурно вошли трое в мусульманских одеждах. Они приблизились к губернатору с учтивыми поклонами, при этом по-мусульмански складывая руки у подбородка, ладонь к ладони.

— Приветствовать тебя, о славный эмир самого прекрасного на свете города! — молвил на ломаном русском тот, кто, видимо, и был шейхом — мусульманин довольно экзотической внешности и странноватых манер.

Двое других — один очень высокий, а другой неимоверно толстый (наверное, его советники) — остановились чуть сзади.

— Уважаемый шейх Мухаммед Аль-Ахмад Аль… — Михал Михалыч всё утро штудировал имя гостя, но в решающий момент так и не смог воспроизвести его во всём великолепии. — Мы рады приветствовать вас! Я поражен! Вы так хорошо говорите по-нашему!

— Да, я учить русский в московском университете. Я жить в Москве пять лет. Я читать Толстого, Достоевского и «Вестник гастарбайтера».

— Это потрясающе! Похоже, нам не понадобится переводчик! — губернатор показал на молодого человека арабской внешности, стоящего поблизости.

— Или вы желаете, батенька, общаться на родном языке?

Шейх заметно смутился, а один из его советников, который толстый, что-то шепнул ему на ухо.

— Нет-нет, ни в коем случае! — воспротивился шейх. — Для меня есть прекрасная возможность практиковаться говорить по-русски!

— Что ж, отлично! — Михал Михалыч отпустил жестом переводчика. — Как вам Сочи? Мне известно, что вы уже осмотрели некоторые наши достопримечательности.

— Козы'рно! — шейх что-то изобразил руками, а его советник, который высокий, издал какой-то недовольный гортанный звук. — То есть, я хотел сказать: очень понравилось! Я смотреть гору Ахун, ден… дендрарий, эээ… пивную «Три поросёнка»…

Михал Михалыч и Хомяков удивленно переглянулись. В это время толстый советник опять что-то сказал на ухо шейху.

— Ещё я хотеть посетить пляж, но меня не пускать без денег! А у нас нет русский валют!

Губернатор аж топнул ногой:

— Слышь, Хомяков! Вот сколько раз тебе можно говорить! Разве я тебя не просил посодействовать нашим дорогим гостям, чтобы им нигде не чинили препятствий?!

— Извините, — потупился Хомяков, — недоглядел!

— Некоторые слуги наглеть, если их ежедневно кормить! — подсолил шейх.

— Уважаемый! — Михал Михалыч изобразил в высшей степени подобострастную мину. — Я сейчас же распоряжусь, чтобы для вас подготовили один из лучших наших VIP-пляжей!

— Ваще классно! — обрадовался шейх, поправляя съехавшее на бок двойное кольцо на голове, удерживающее белый платок. — То есть, я хотел сказать — очень рад!..

А на палубе яхты с вертолётом на верхней площадке к Ослу, Васе и Белке вышел настоящий шейх Мухаммед Аль-Ахмад Аль-Джабер Аль-Сабах. В белых одеяниях и в национальном головном уборе, он оказался обаятельным мужчиной лет пятидесяти, в очках с тонкой оправой.