Дурак - Кристофер Мур

Регана выхватила свиток у Корнуолла и прочла сама.

— Адресовано Глостеру.

Эдмунд склонился перед ней в притворном покаянии.

— Само собой, миледи. Я его обнаружил у графа в чулане и принес сюда, едва увидев, о чем оно.

— Стража! — крикнул Корнуолл. — Сыскать изменника Глостера![229]Его, как вора, свяжите и сюда представьте![230]

Я прикинул, как мне сбежать отсюда в кухню — быть может, найти Глостера и предупредить, что ублюдок его предал, но перед нишей, где я прятался, стоял сам Эдмунд. Выхода не было. Я открыл ставень бойницы. Если б даже удалось в нее протиснуться, до озера внизу — отвесная стена. Я тихонько прикрыл ставень и задвинул щеколду.

Засов главных дверей вновь громыхнул, и я припал к щели между стеной и шпалерой. Вошла Гонерилья, за ней — два солдата. Они под руки волокли Глостера. Старик, похоже, оставил все надежды и висел меж дюжими молодцами, словно утопленник.

— Вздернуть его на месте![231]— промолвила Регана, отвернувшись к огню погреть руки.

— Что значит это? Что за злые плутни?[232]— осведомилась Гонерилья.

Вместо ответа Корнуолл протянул ей письмо и глядел герцогине через плечо, пока она читала.

— Вырвать ему глаза![233]— сказала наконец та, стараясь не смотреть на Глостера.

Корнуолл бережно вынул пергамент у нее из пальцев и положил ей руку на плечо, будто брат-утешитель:

— Предоставьте его моему гневу. Эдмунд, поезжай с моей сестрой. Тебе не годится смотреть на возмездие, которое должно постигнуть твоего отца. Посоветуй герцогу, к которому едешь, приготовиться как можно быстрее; мы обязуемся сделать то же самое. Между нами будут установлены непрерывные и быстрые сношения. Прощай, граф Глостер[234].

От подобного обращения Эдмунд не сумел сдержать довольной улыбки — он жаждал титула так много лет.

— Уже еду, — рек он в ответ и предложил руку Гонерилье. Она оперлась на нее, и пара двинулась прочь из залы.

— Нет! — воскликнула вдруг Регана.

Все замерли. Корнуолл шагнул вперед и встал между Реганой и ее сестрой:

— Госпожа моя, мы все должны теперь объединиться перед лицом иноземного захватчика.

Регана стиснула зубы и вновь отвернулась к огню, махнув рукой:

— Ступайте.

Эдмунд и Гонерилья вышли.

— Эй, привязать его к скамейке этой![235]— скомандовал Корнуолл страже. — Крепче вяжи корежистые руки[236]. А потом валите прочь.

Солдаты привязали Глостера к тяжелому креслу и отошли.

— Вы в доме у меня, мои вы гости, — бормотал старый граф. — Опомнитесь![237]

— Предатель низкий![238]— воскликнула Регана. — Мерзкий изменник![239]— Она вырвала письмо из рук супруга и швырнула пергамент в лицо Глостеру. Потом вцепилась графу в бороду и дернула посильней. Старый Глостер взвыл. — Так сед и так коварен![240]

— Нет, злая женщина, я не предатель[241], — отвечал тот. — Клянусь богами кроткими, бесчестно седую бороду мою позорить![242]Я верен королю.

Регана дернула его за бороду еще разок:

— А, сэр! Какие письма от французов ты получил?[243]Что за сношенья ты имел с врагом, ворвавшимся в наш край?[244]

Глостер перевел взгляд на пергамент, валявшийся на полу.

— Положим, письма я и получал, но от того, кто не замешан в дело, — не от врага[245].

Корнуолл подскочил к Глостеру вплотную и, схватив сзади за волосы, отогнул ему голову назад:

— А короля безумного в чьи руки ты отдал?[246]И не увиливай. Мы знаем правду[247].

— В Дувр[248]. Я отправил его в Дувр. Несколько часов назад.

— Зачем же в Дувр?[249]— спросила Регана.

— Чтоб не видать, как станешь ты, злодейка, царапать старцу бедные глаза; чтоб не видать, как в царственное тело твоя сестра вонзит клыки кабаньи. Когда под бурей, с головой открытой, в ночь адски черную несчастный старец дождем лил слезы…[250]Затем, что там о нем позаботятся.

— Ложь![251]— крикнула Регана. — В подвале есть великолепная камера пыток, что скажете?

Но Корнуолл медлить не желал. Еще миг — и он оседлал старика и воткнул большой палец ему в правую глазницу. Глостер заорал и вопил, пока совсем не осип. Глаз его отвратительно чпокнул.

Я потянулся к метательному кинжалу.

Главная дверь в залу приоткрылась, а с черной лестницы послышались голоса, замельтешили лица прислуги.

— Зачем отправил в Дувр?[252]— повторила Регана.