Замуж за коня - Виктория Ом

- Садимся, - шепнул папа слуге Марселя и Жаннет.

- Гости со стороны невесты — справа, гости жениха — слева, - подсказал правила рассадки священник, взяв с алтаря листок бумаги, размером который был не больше банковского чека.

За спиной послышалось шуршание юбок и скрип скамьи.

- Моё справа, а не ваше, - недовольно пробухтел старый священник. Папа с Жаннет засуетились, не смея задерживать начало церемонии. Шорох ткани и скрип деревянной доски повторился: гости со стороны невесты стремительно перебежали на другую сторону.

- Присаживайтесь, молодой человек, - сказал священник слуге Марселя, который тенью стоял подле своего хозяина. Понимаю, должно быть наоборот, но у всех хорошо устроившихся в людском мире разумных животных были слуги, чтобы помогать вписаться в общество. Другими словами, одеваться подобающим образом и не испытывать трудности перед дверьми и прочими атрибутами человеческой жизни.

Марсель мотнул головой, и слуга занял место на стороне жениха.

- Приветствую всех собравшихся, - заскрежетал голос священника. - Прошу поблагодарить наших богов Орвила и Уилбера за ещё один прекрасный день.

- Благодарим, - хором отозвались все.

- Сегодня мы станем свидетелями неслыханного, - не удержался священник, чтобы подчеркнуть необычность церемонии.

Отец деланно откашлялся, отрезвляя старика.

- Я снимаю с себя ответственность за последствия, передавая в руки богов право решать судьбу этих молодых. Если они благословят вашу пару, как все пары до вас — свадьбе быть, - заявил священник, продемонстрировав бумажку в своей руке.

- Благослове-ение, - протянула я, удержавшись от того, чтобы хлопнуть себя ладонью по лбу. - Как я могла забыть? - тихо спросила, покосившись на коня.

Без благословения богов ни один брак не заключается. Среди людей его все получали — достаточно посмотреть на отца с Жаннет, а вот среди разумных животных — нет. А всё из-за несогласия Уилбера, чтобы Орвил добавлял в совместно созданный мир разумных животных. Завязался долгий спор. В какой-то момент Уилбер был готов согласиться на данную затею, если все животные будут такими, а его старший брат посчитал за забавное смещать обычных животных с разумными. В итоге вторых создали значительно меньше, а из-за наличия разума устроиться в жизни им было сложно, поэтому их число с каждым десятилетием уменьшалось, пока прошлый король — Роланд Унглицкий, отец ныне здравствующего и правящего короля Кристиана, не обручился с лесной нимфой, защитницей всех животных. Не без её подачи в нашей стране стали вводиться законы о защите и уважении говорящей скотины.

Но несмотря на взгляды, которые насаждала верхушка власти, боги оставались верны себе, то есть продолжали дуться друг на друга, отказывая разумным животным в церемонии венчания в церквях и храмах, созданных людьми для почитания Уилбера и Орвила. Стоит богам одним глазком увидеть, кто мой жених, и старый спор разгорится с новой силой, возможно, весь день будет лить дождь. Но это мелочи, по сравнению с тем, что я не стану женой столичного коня и приступлю к разработке нового плана по излечению отца от заразы Жаннет.

Широко улыбнувшись впервые с момента пробуждения, я с готовностью протянула ладонь, для получения отказа в благословении брака.

Используя длинную острую иглу, священник проткнул мой указательный пальчик и капнул крови на одну из сторон длинного бумажного листа.

- А вас куда прикажете колоть? - с этим вопросом он повернулся к Марселю.

- Эм... Я долго думал над этим и решил, что ухо подойдёт, - ответил конь.

- Как скажете, - пожал плечами старик и потянулся к уху Марселя, который для удобства низко склонил голову.

Сэр Вингельдерский стойко вынес экзекуцию. Священник истыкал белоснежное ухо, словно игольницу, пока не добился желаемого: красной кровавой кляксы на чистой половине церемониального листа.

- Теперь я буду бояться иголок до конца своих дней, - тихо фыркнув, поделился Марсель и тряхнул ухом, которое окрасилось в красный.

- Я взываю к нашим богам-создателям, Уилберу и Орвилу! - гаркнул старик, воздев окровавленный церемониальный листок к потолку.

Мы с Марселем не сводили взгляда с клочка бумаги, ожидая, когда можно уже выдохнуть и разойтись, чтобы заняться своими более важными делами, чем начавшееся светопредставление: статуи богов, расположенные в алтарной нише, засветились, словно внутри каждого из них разгорелось солнце. Свет сконцентрировался вокруг голов, а затем отделился от золотых мужских фигур, превратившись в яркие искорки, которые прыгнули на церемониальный папирус.

Священник крякнул, будто не ожидая такого — контакта с божественной сущностью, вернее, с её малой крупицей, и затрясся, словно его поразила молния, потом ещё одна, а затем ещё и ещё. Жаннет взвизгнула, когда священник стал неистово дёргаться, махая в воздухе бумажкой, в которую вцепился мёртвой хваткой.

- Это разве нормально? - забеспокоилась я, увидев, как старик закатил глаза и высунул язык.

Внезапно священник замер. Затем резко выдохнул, уронив руки.

- Я слишком стар для этого, - посетовал старик и поднёс церемониальный листок к лицу, цепким взглядом выискивая на нём что-то.

- Ну что там, ради всех богов, не томите! - не выдержал первым папа.

Священник отвернулся, обескуражив всех присутствующих, устало облокотился на алтарный столик и замотал головой, что-то бормоча себе под нос.

- Кажется, надо врача позвать, - высказалась я вслух, - у него только что был настоящий припадок. Я, возможно, не святая, но человеку плохо. Вы так и будете просто сидеть и смотреть? - спросила я у отца с мачехой, которая вцепилась в руку супруга, перепугавшись развернувшегося действа.

- Врач сюда доберётся через час, не меньше, - ответил мне папа, вырываясь из крепкой хватки Жаннет.

- Ну хотя бы водички ему принесите, - не успокаивалась я, пробежавшись взглядом по остальным присутствующим, но никто не шелохнулся.

- Да всё с ним хорошо. Просто старость — не радость, - отмахнулся от меня папа, направившись к священнику. - Ну что там? - заглянул он через плечо сутулого старика.

Папа остолбенел. Я уже не знала, что и думать. Решилась подойти к ним, но меня опередил Маркус. Он сунул морду к алтарному столику и тоже окаменел.

- Да что там такое?! - взвилась я.

- Всё хорошо, - поспешил успокоить меня папа, посмотрев на меня и выкинув руку в останавливающем жесте.

Я замерла, прислушиваясь к шёпоту мужчин: папа выглядел недовольно, конь фырчал и мотал головой, повторяя «такого уговора не было».

- Что за собрание посреди церемонии? - лопнуло терпение Жаннет, и стремительной поступью она направилась к алтарю. - О боги! - вскрикнула мачеха, подпрыгнув на месте. - Ну что вы тянете?! - спросила она, сияя улыбкой, словно тысяча солнц.