Гонец - Михаил Бабкин

– Ты до сих пор сомневаешься? – усмехнулся человек в мантии. – Зря. Дверь не открылась бы, не будь ты Гонцом… или кем-нибудь из нашего Содружества, – собеседник многозначительно улыбнулся. – Кстати, покажи-ка мне левую руку, всю. – Игорь, недоумевая, снял куртку и высоко закатил рукав тёплой рубашки.

– Ну вот, – сказал человек, – никаких сомнений. – Игорь, повернувшись к огню и неудобно вывернув шею, осмотрел руку. Выше локтя, почти у самого плеча, обнаружилась цветная картинка: скачущий белый кентавр в зелёном лавровом венке; задрав голову, кентавр трубил в витой серебряный рожок.

– Раньше у меня такого не было, – задумчиво сказал Игорь, опуская рукав и надевая куртку. – Занятная татуировка.

– Раньше ты не был Гонцом, – негромко ответил человек в кресле. – И это не татуировка. Впрочем, не будем о знаках профессии, сейчас оно не столь важно… Ты ведь специально шёл сюда, чтобы узнать, кто ты нынче?

– Наверное, да, – подумав, согласился Игорь. – Я ещё толком не разобрался… как-то странно оно всё получается. Слишком много всего со мной приключилось! Вчера, когда убили Эрона…

– Я знаю, – кивнул собеседник. – Можешь не продолжать, Гонец: такие новости мне сообщают в первую очередь. Что ж, попытаюсь тебе помочь вспомнить нужное, для того и ждал тебя… Хотя со временем ты и сам во всём разберёшься, когда произойдёт окончательное слияние.

– Слияние чего? – насторожился Игорь.

– Памяти, твоей и всех бывших Гонцов, – человек в мантии отвлёкся, протянул руку за подлокотник, отчего по его одежде заметались оранжевы блики, выкатил из-за кресла невысокий двухъярусный столик с набором фарфоровых чашек на столешнице и объёмистым термосом на нижней полке. – Кофе будешь? Горячий, с сахаром.

– Не откажусь, – Игорь смотрел, как Наместник, положив свёрток на край столешницы, аккуратно наливает из термоса кофе в чашки… да, это был Наместник, Игорь уже вспомнил, а имени у него не было… вернее, было, конечно, паспортное имя-фамилия-отчество, как же без них… но какие, Игорь не знал. Да и ненужно оно ему было, потому что Наместник в городе один… в каждом крупном городе есть свой Наместник. Но не в каждом – свой Гонец.

Игорь взял наполненную чашку, сказал:

– Спасибо, Наместник! – и отпил глоток. Кофе был крепкий, с незнакомыми Игорю специями, ароматный, в меру сладкий.

– Ты вспомнил меня, – утвердительно сказал Наместник, ставя на место термос. – Очень хорошо! Надеюсь, твоя память скоро окончательно проснётся. Я ей в этом помогу.

– Давайте, – кивнул Игорь, – помогайте. Я не против.

– Для начала определимся с твоим именем, – Наместник тоже взял чашку, побаюкал её в ладонях, грея руки. – Ты должен выбрать себе новое, которым и будешь представляться… э-э… адресатам.

– Мне и моё нравится, – пожал плечами Игорь. – Какая разница?

– Есть разница, – твёрдо сказал Наместник. – Там, куда ты будешь ходить, произносить истинное имя смертельно опасно. Потому что оно неразделимо с тобой, потому что через него можно узнать о тебе слишком многое, есть такие приёмы… Или можно навести на тебя необратимую порчу. Или подчинить тебя при помощи магии, хотя это и сложно. Сложно, но возможно.

– Мда, задачка, – Игорь допил кофе, поставил чашку на стол. – Ну, Гор, например, подойдёт? Уменьшенное от моего имени. Чтобы привыкнуть поскорее.

– Вполне, – разрешил Наместник. – Истинного твоего имени не спрашиваю, хотя и догадываюсь какое оно. Итак, Гор, какие у тебя будут ко мне вопросы?

– Много их, вопросов-то, – вздохнул Игорь. – Что за Содружество, кто такой Гонец и куда мне придётся ходить, почему убили Эрона, кто был тот щитомордный змей-оборотень, что вчера ко мне наведался…

– Уже? – удивлённо поднял брови Наместник. – Уже наведался? И ты до сих пор живой?

– Да я ему на лбу знак какой-то нарисовал, – с досадой ответил Игорь, – сам не знаю, чего на меня нашло… Глупо, конечно, но подействовало: сразу показал свою настоящую морду и умчался, словно наскипидаренный, даже янтарную трубку с серебряным глистом у меня на столе забыл.

– С глистом, говоришь? – Наместник, о чём-то задумавшись, едва не поставил чашку с недопитым кофе мимо столика, рассеянно побарабанил пальцами по ручке кресла. – Забыл? Невероятно… Видимо, Гор, ты серпенса врасплох застал, не ожидал он, что память Гонца у тебя настолько быстро проявляться начнёт, вот и допустил промашку. Хотя на серпенсов это не похоже, своё дело они знают туго! И не глист то, а личинка бабочки-аспида… им, личинкам, для полноценного развития обязательно чей-нибудь мозг нужен. Причём живой.

– Неужто они человеку в голову влезают и начинают оттуда им управлять? – брезгливо поморщился Игорь, невольно вспомнив соответствующие фильмы ужасов. – Кукловоды, да?

– Нет, они попросту жрут тот мозг, – сухо ответил Наместник. – Не обязательно человеческий, любой сгодится, хоть крысиный… Сразу же и начинают, как только до него доберутся, а когда нажрутся, то выползают из трупа, прячутся в тихом месте, окукливаются и… Какой знак ты серпенсу на лоб поставил? – резко сменил тему разговора Наместник. Игорь, припоминая, нарисовал пальцем в воздухе; Наместник расхохотался – громко, до слёз.

– Смело и крайне неожиданно, – сказал Наместник, утирая глаза ладонью. – Уж не знаю, влепил бы ты оборотню тот символ, если бы знал его смысл и действие… Впрочем, главное, что знак сработал!

– Не понимаю, – нахмурился Игорь. – Это же руна изгнания, как я думаю… как мне кажется.

– Правильно, изгнания, – Наместник подмигнул Игорю. – Но – изгнания женой мужа, за половое бессилие, мощнейший наказательный знак супружеского отторжения, из семейной магии самок-серпенсов! Он теперь на пушечный выстрел подойти к тебе не сможет, – Наместник, не удержавшись, захихикал. – И ни одна самка его к себе больше не подпустит, с эдаким-то позорным клеймом! А без регулярного спаривания взрослый самец-серпенс обречён на мучительную гибель… Ох и удружил ты оборотню, ох и отомстил ему за Эрона! Молодец, – Наместник внезапно стал серьёзным. – Или, скорей всего, эту месть придумал не ты, а…

– Эрон, – мрачно сказал Игорь. – Перед смертью придумал, я только что вспомнил.

Действительно, множество воспоминаний – не Игоря, нет – вдруг и разом открылись ему, стали личными! Игорь не знал, что послужило толчком: возможно, слова Наместника о придуманной Эроном мести; возможно, пришёл срок и чужая память слилась с памятью Игоря – не столь важно! Главное, что это произошло.

…Содружество возникло давно, много сотен лет тому назад: некие военные колдуны-экспериментаторы, разрабатывая новые виды чар для наступательной магии, случайно изготовили удивительно несложное заклинание, позволяющее проникать в ближний параллельный мир. В мир, о котором никто до этого даже не подозревал! Как таковой боевой ценности заклинание не имело, потому военное руководство по своей недальновидности его рассекретило, а когда спохватилось, было уже поздно: заклинание стало общедоступным. Первыми завоёвывать тот неведомый мир кинулись всяческие маги-авантюристы, следом – беглые волхвы-каторжники; за каторжниками поспешили едва изучившие основы магии разные прохиндеи всех мастей. Разумеется, не оставили без внимания параллельный мир и осторожные купцы-торговцы – но те действовали осмотрительно, не торопясь, с оглядкой на возможные последствия. Скрытно действовали, не привлекая к себе внимания: сначала требовалось изучить особенности нового рынка, а уж после…