Господин барон - Михаил Дулепа

— Александр Николаевич, а откуда у нас это? Я же точно знаю, что ничего не было?

— Изя, если у начальства нет личных фондов, то это хреновое начальство.

— Тогда почему было просто не забросать их гранатами?!

— Потому что если подчиненные думают, что у руководства всего ну просто завались, то это зря. Одна жестянка осталась, и то полупустая.

— То есть гранаты?

— С чистейшим эскенландским воздухом.

За воротами завывало записанное «Сдавайтесь! Мы гарантируем…» и порядком уже раздражало, хотя ирония ситуации мне нравилась — призывавших-то уже самих вяжут и конвоируют в камеры. Настоящие, не туристские. Только Лесера я приказал запереть со Шрайбером. Рвался человек за коллегу отомстить? Ну вот пусть будет в замке аттракцион «Два — налоговика — два». Будут дуэтом жаловаться туристам…

— Молодежь! Заткните эту говорилку!

Я ждал, что кто-то сбегает выключить, но пажи вдруг навалились на колеса пушечного лафета, выкатывая орудие в ворота, через минуту сначала раздался громкий «Бабах!», потом не менее громкое «Ура!», и лишь затем все наконец смолкло. Мешать им я не стал, пусть развеются. И у меня-то руки трясутся, а уж у молодых…

Посмотрев на раскуроченный, уже дымящийся автомобиль я решил, что юнцов пара чем-то занять, а то ишь, развоевались! Впрочем, пажи моего недовольства не видели, радостно обсуждая выстрел. Молодежь, им лишь бы шум да веселье!

И вот ведь странно — я же не приказывал заряжать пушки. Пороха, я точно знаю, оставалась одна жестянка, да и нет от них толку, если бы нападавшие кинулись в рассыпную. Да и картечью в упор… это как-то чересчур. Но кто-то же их зарядил?

— Фиск, где ты?! Быстро сюда!

— Здесь, господин барон!

— Почему пушки оказались заряжены?

— Так ведь господин главный стражник не успел, а приказ мне Сато передал. Что-то не так?

— Все так.

Я представил, как он, решив, что я отдал приказ, палит по столпившимся врагам картечью… и снова зябко поежился. Сколько раз повторять — никаких шуток и недомолвок с эскенландцами! Уж эта их обязательность! Может, приказать сделать что-нибудь совсем уж невероятное? Ага, как же — они выполнят, а я потом расхлебывай?! Говорили мне, что война это штука слабо предсказуемая, но чтобы настолько?

Ну хорошо, от этих избавились, теперь надо… Что?

— Эгги, обзвони баронов, узнай…

— Уже, ваша милость. Ни у кого телефоны не отвечают.

Медленно выдохнув, я, уже зная ответ, спросил:

— В Эскенборге все в порядке? Там телефоны работают?

Спустя пять минут выяснилось, что второй и главный замок, в котором должны были пройти, по традиции, выборы, тоже молчит. Можно было бы поднять на ноги тамошний полицейский участок, только что-то мне подсказывало, что и этот вариант учтен.

— Собираемся! — Я уже набирал номер сэра Ульфрика. Вот он должен знать, как решить вопрос с вероятным захватом всех баронов, ему по должности положено.

— Слушаю вас, господин барон.

— Сэр Ульфрик, у меня для вас скверные новости. — Быстро пересказав все произошедшее с момента моего отъезда я неожиданно услышал:

— Жаль, что я не смогу вам помочь.

— Не можешь?

— Да, раз все так плохо, то я нужен здесь, в городе.

Несколько секунд тупо пытаясь понять, что он говорит, я все-таки собрался и переспросил:

— То есть не едешь?

— Нет, я же говорю — есть более важные дела.

— А если я спрошу мэра?

— Я ему сейчас тоже позвоню. В следующий час мы будем очень заняты и ничем не сможем вам помочь.

Я помолчал, упихивая в себя новость. Вот так рыцари. Вот так верные вассалы!

— То есть мне туда одному ехать и всех спасать?

Ульфрик ответил мгновенно:

— Это было бы очень кстати. Простите, господин барон, срочные дела. Думаю, мы с сэром Эррайном скоро управимся, но это как знать. А вы езжайте, в самом деле, мало ли что там происходит?

Не прощаясь я отключился и подавил желание разбить телефон о стенку. Черт знает что, нормальные же люди были? Я ему прямо говорю, что кто-то готовит переворот и захват власти, что надо ехать и спасать наших, а он в ответ «дела, извините»!

Тьфу ты, пропасть, что за день такой?! Ладно, бог им судья, может, в самом деле есть что-то важнее… хотя куда уж? Привыкли, что их постоянно завоевывают, вот и не дергаются!

— Господин барон, я готова!

— Ты не едешь, Марти. — Я еще не обернулся, но ответ сам сорвался с языка.

— Потому что я девушка? — В ее голосе не было привычных эмоций, только печальное упрямство.

— Потому что… — Надо что-то придумать, не хочу я брать девчонку в бой, драка не место для них. Воевать и умирать должны мужчины, только как же ей это объяснить? — Там будет тяжелая работа.

— Я могу помочь!

— Ты поможешь, только… только не там и не так. — Замолчав, я повернулся к Сато и выдернул его меч из ножен. — На колени!

Девушка, мгновенно побледнев, вдруг заозиралась, потом боязливо шагнула вперед и опустилась на колени. Черт, какая она маленькая… даром, что энергичная.

— Я барон Александр Могила фон Гравштайн, убедившись на поле боя в твоей отваге и готовности защищать соратников, посвящаю тебя в рыцари. Встань, дама Марти Адамс! — Вперед шагнули Умник и Норман, аккуратно подняв первого из их компании рыцаря, стоящего на коленях с отвисшей челюстью и круглыми глазами. Да уж, и для меня это тоже внезапно, только другого способа не придумывается. — Я прошу и требую исполнения службы — тебе я поручаю охрану замка. В случае чего у нас должно быть место, куда отступить, сама видишь, что творится. А теперь все за работу, быстро!

— Александэр! Господин барон, я с вами!

— Нет. Мне нужен человек в замке.

— Господин Исабель справится!

— Половина слуг уверена, что он нас сдал.

— Я тоже могу сражаться! Оставьте кого-нибудь из пажей!

— Марти, ты можешь в одиночку перекатить пушку или перенести мой щит? А они могут. Зато твой авторитет у слуг никто не оспаривает.

За спиной кто-то вполголоса добавил что-то вроде «Дураков нет».

— Кстати, что стоим — орудие к машине прицепить, быстро! И принесите мою булаву! — В иных случаях лучше переломать руки-ноги, а не голову срубить… просто чтоб подольше помучились.

Через три минуты дружно захлопали двери. Марти потерянно стояла на крыльце, я кивнул ей, дескать, все путем, а потом машина тронулась.

— Господин барон, а зачем нам пушка?

Мне и самому очень хотелось, чтобы кто-то объяснил, зачем мы так деловито крепили двухсотлетней давности орудие к вполне современному «мерседесу», но я только с максимально уверенной интонацией выдал: