Чудесный день в аду - Игорь Срибный

У расщелины находился один Экстрим.

– Все поднялись, командир! – бодро доложил Михаил. – Мины поставлены. Я остался, чтоб вас проводить безопасным маршрутом.

– Ну веди, Сусанин! – Седой присел на камень. – Через пару минут пойдем. Отдышусь только…

Костян тяжело опустился рядом.

– Я в голову стрелял с трех метров. Не мог промазать… – виновато сказал он. – Не психуй, Седой. Ну не могу я ножом! Переворачивается во мне все.

– Когда-нибудь мы из-за этого твоего «не могу» попадем в говно! – жестко сказал Седой. – Ты не думаешь, что твое «не могу» может обернуться смертью кого-то из группы?

– Тогда я сам себе пулю в голову пущу.

– Молодец, мля! – Седой вскочил. – А мне от этого будет легче? Легче будет твоей Татьяне и дочери?! Ты что несешь?! Не хочу больше бред твой слушать! Пошли!

Седой шагнул к проходу.

Мишка удивленно переводил взгляд с одного на другого.

– Что случилось? – полушепотом спросил он Костю.

– Ничего, – угрюмо буркнул Костян. – Веди давай!

Сапер взялся за веревку, свисающую с обреза расщелины, и сказал:

– Фугас в трех шагах отсюда. Вон идет сужение, которое цепляешь плечами при подъеме. Его нужно пройти боком, чтоб не коснуться плечами скалы. Взрыватели с обеих сторон. Взрыв направлен вниз. Ногами можно наступать, ничего не будет. Но лучше перепрыгнуть, подтянувшись на веревке. Я пойду первым?

Седой утвердительно кивнул.

Мишка сделал три шага и, подтянув тело на веревке, развернулся боком к проходу и сделал широкий прыжок. Седой и Костян повторили его действия. Оба были широкоплечие, и Седому пришлось порядком извернуться, чтоб плечом не зацепить скалу…

– Эквилибрист хренов! – сказал Седой Мишке. – Угробишь ты нас когда-нибудь!

– Да все ж нормально, командир! – Мишка обаятельно улыбнулся.

– Нормально, нормально… – многообещающе сказал Седой. – Дальше что?

– Поднимайтесь выше, я уберу следы, – сказал сапер. – Второй фугас на середине подъема. Я оставил там вешку – флажок. За флажок не ступайте. Я сейчас догоню.

– А если «духи» идут с миноискателем или со щупами? – спросил Седой.

– А я оставил обманку – растяжку из двух «эфок». Они найдут их с трудом, я их хорошо замаскировал. Потратят время на обезвреживание. А настоящий фугас в полуметре от обманки, под камнем. Его не найдут, это точно. А поднимаясь по желобу, кто-то наверняка плечом сорвет леску взрывателя. Она спрятана между стеблями травы, свисающей со стены, ее не видно совсем…

– Ну-ну, Михаил, рассказываешь хорошо. Посмотрим, как сработает твое детище. – Седой иронизировал, но знал, что Мишка – фанатик взрывного дела и фантазия его в этом ремесле не знает границ.

У флажка они остановились, ожидая Михаила. Он поднялся, запыхавшись, утирая пот со лба.

– Здесь – вторая ловушка. – Он показал выступ в теле скалы. – Когда поднимаешься, обязательно схватишься за него рукой. Больше не за что. Это у нас веревка есть, а им придется за природные богатства цепляться. Ну вот… А под пальцами «квакушка» – клавишу нажал… и ба-бах! Здесь я «ОЗМку» поставил: из каменного крошева вылетит, и пошли гулять осколки в замкнутом пространстве. А перед нею, прям около вешки, стоит «ПМНка». Даже если найдут, не жалко. Перешагивайте осторожненько… Я убираю следы и догоняю.

Седой, вконец измотанный событиями дня и тяжелым подъемом по почти отвесному каменному желобу, выбросил свое тело на ровное место и вздохнул облегченно. Рядом упал Костян.

Бодрый и довольный своей работой, Экстрим выбрался из расщелины и встал в полный рост, сматывая веревку на локоть согнутой руки.

– Миха, не куражься, пригнись… – прокашливаясь, задышливо прохрипел Седой.

– Да хрена ли! Нет же никого. – Мишка сиял, как новенький рубль…

В этот момент снизу по камням ударила автоматная очередь. Высеченные пулями крошки камня секанули по лицам.

Мишка вскрикнул и рухнул на землю как подкошенный.