Дистанция смерти - Александр Тамоников

– Ну, разве что Верховного… Да, дела. Что ж, посмотрим, как воюют каратели. Это им не селение зачищать.

– Простых карателей в отряд не взяли бы. Скорее всего, группа усиленная, подразделение многоцелевое. А значит, в нем профессионалы не слабее наших.

– Ну, это ты загнул! Хотя… черт их знает. Да и пошли они!.. Завтра поймем, что к чему.

Тимохин раскрыл спальный мешок, переоделся в теплый спортивный костюм. Отопление в казарме решили не включать: в горах было прохладно, но не до такой степени, чтобы пользоваться отопительной системой. Выкурив сигарету, сидя на кровати, Александр спросил Шепеля:

– Миш, у тебя спирт или водка есть?

– Откуда? – изобразил удивление майор. – Мы же с аэродрома – да что с аэродрома, от «вертушки» – практически не отходили!

– А если серьезно?

– Нету.

– Миш!..

– Ну чего?

– Не может быть, чтобы ты у летунов или технарей не надыбал спирта.

– А если и так, то что? Прикажешь сдать?

– Выпить хочу немного. Думал отправить кого-нибудь в городок за водкой, да забыл в разговоре с Потаповым.

– Ты не шутишь? Не разводишь?

– Нет.

– Ну, если выпить, то немного спирта найдется.

– И как тебе это удается? – улыбнулся Тимохин.

– Ты знаешь, как-то все без проблем. На хороших, понятливых людей выхожу. Везет, наверное.

– Ладно, налей граммов пятьдесят.

– Да что с пятидесяти граммов будет? – возмутился Шепель. – Только вещь изводить. Если уж пить, то по сто граммов неразбавленного.

– А хороший спирт-то, не технический?

– Обижаешь, начальник. Спирт – слеза!

– Уболтал. Давай по сто!

– Вот это другой разговор! Чем закусим? У меня галеты есть. Или из столовой тушенки принести?

– Галет хватит.

– Тогда за водой схожу. Я мигом!

– Давай.

– Вот, а возмущался, чего это я занял место Соловьева… Кто бы тебе, кроме меня, душу мятежную успокоил?

– Ты еще здесь, врачеватель душ?

– Уже нет!

Михаил вернулся спустя минут семь, выставил на стол бутылку воды, две кружки, пачку галет и флягу. Офицеры выпили по сто граммов, закусили. Затем Тимохин прилег отдохнуть, а Шепель пошел к Киму.

В 18.00 командир «Ориона» вызвал к себе связиста старшего лейтенанта Колданова и капитана Дрозденко.

– Так, сейчас Дрозденко и Шепель берут наши «Орбиты» и уходят вниз на плато. Колданов, ты забираешь американскую «Сигму». В 18.40 Шепелю и Дрозденко выход на связь с Центром. Проводите контрольный сеанс.

– Ясно, – кивнул Шепель. – Нам одновременно вызывать Москву или по очереди?

– С разницей в пять минут. А ты, Слава, – Тимохин повернулся к Колданову, – устраиваешься с «Сигмой» где-нибудь рядом с казармой и выставляешь станцию на режим перехвата. Радиус определишь сам, но так, чтобы он захватил место работы Шепеля и Дрозденко. Слушаешь, что услышишь, после чего сбор здесь же и доклад по возможностям американской системы. Вопросы есть? Вопросов нет. Вперед!

В 19.30 офицеры вернулись.

– Контрольный сеанс связи проведен с двух «Орбит», длительность каждого сеанса три минуты, – доложил Шепель. – Связь устойчивая, без помех.

– У тебя что? – спросил Колданова Тимохин.

– Порядок! Факт выхода на связь наших станций «Сигма» зафиксировала, пеленг не сработал, перехват не удался, в наушнике слышен только шум помех.

– Но сам факт выхода на связь с наших систем ты зафиксировал?

– «Сигма» зафиксировала.

– А сделать так, чтобы и фиксации сеансов связи не было, можно?

– Только настройкой станций американцев, на «Орбитах» это невозможно, – пожал плечами связист.

– А к тем станциям у нас доступа не будет. Понятно… Стало быть, генерал Дрейк узнает, что мы пользовались спутниками, но перехватить разговор его связист не сможет. В итоге что?

– В итоге, – усмехнулся Шепель, – у Дрейка к тебе, командир, наверняка возникнет куча вопросов.

– И что мне ему отвечать?

– Тоже мне проблема, – проговорил Колданов. – Да ничего не отвечать! По существу, откуда вам знать, почему их «Сигмы» не ловят наши «Орбиты»? И почему, кстати, Дрейка так интересует то, что в «Марсе» не запрещено, – а именно выход на связь со своим, а не объединенным командованием?

– Что ж, верно, старшему куратору необязательно знать о моих переговорах с Центром… Так, всё! Станцию «Сигма», Слава, – обратился Тимохин к Колданову, – отнесешь в подвал вышки танковой директрисы. Да возьми с собой фонарь! Оставишь станцию там – и обратно сюда, на ужин. После ужина – отдых. Свободны!

Колданов, забрав станцию, пошел на плато, Дрозденко ушел в свой отсек. Как только офицеры разошлись, Шепель недовольно проговорил:

– Это что же за совместный отряд получается, когда переговоры по связи друг от друга скрывать надо?

– А разве раньше этого не было?

– Ты имеешь в виду работу по складам в Тарвале?

– Именно.

– Но тогда мы были вынуждены отсекать американцев от главного этапа операции. Сейчас же прослушка закладывается в порядок совместных действий…

– Ладно, Миша, черт с ними, с этими станциями. Идем ужинать – и спать!

– Это в девять-то часов?

– А что, предлагаешь ночной кросс провести?

– Да нет, как-то не хочется…

– Тогда не болтай лишнего, и вперед в столовую.

Горный учебный центр Келяджи, Туркменистан, вторник, 9 ноября

Дневальный провел подъем группы «Орион» в 7.00. После зарядки и завтрака Тимохин провел смотр подчиненных. Около восьми по сотовому телефону позвонил сотрудник российского посольства в Туркменистане Фокин. Он сообщил, что часом раньше в Ашхабад прибыл борт из Кувейта с группой спецназа США «Ирбис»; в настоящее время автобусом американского посольства группа во главе с бригадным генералом Дрейком выехала в район горного учебного центра. Тимохин поблагодарил Фокина за информацию.

– Что, коллеги прибывают? – спросил Александра находившийся рядом Шепель.

– Да, выехали к нам.

– Значит, где-то через полчаса, минут через сорок подъедут. Будешь объявлять построение?