Дистанция смерти - Александр Тамоников

– Тебя, Саша, никто не заставляет пить с ним виски. Но выполнять его приказы ты обязан. Да, и еще одна особенность нового штата: американцы отказались от наших спутниковых систем «Орбита» и будут использовать свои МГС – М-700 «Сигма». Данные станции более современные, более мощные, а главное, могут перехватывать переговоры с других спутниковых станций.

– Так что, американцы смогут прослушивать мои переговоры с Кабулом или Москвой, а я таковой возможности по их связи иметь не буду?

– Да, ты не сможешь контролировать связь американцев по спутнику, но и у американцев возникнут с этим проблемы. Мы же, Саша, тоже не пальцем деланные. На наши «Орбиты» спецы технического отдела установили малогабаритные, но мощные блоки постановщиков радиопомех. И блокада будет включаться, как только ты решишь провести сеанс связи и включишь станцию. Ну, и при выходе на тебя Крымова, меня или Феофанова соответственно.

– Ну, хоть так, – вздохнул Тимохин, – и то дело. А вообще, Владимир Дмитриевич, не нравится мне то, что американцы диктуют свои условия. Что, без них мы не могли бы уничтожить караван и банду?

– Могли бы. Но ты забываешь одно: сейчас в Афганистане не наши войска, а войска западной коалиции – США и европейских стран НАТО. Посему в данной ситуации наши возможности в части применения отрядов или групп спецназа крайне ограничены. И не говори, пожалуйста, что не надо было выводить ограниченный контингент советских войск из Афганистана. Та война – уже история.

– Да ничего я не говорю. Просто не нравится мне, что наше руководство идет на поводу у США. И непонятно, почему оно это делает.

– А о планах разместить в Европе объекты противоракетной обороны ты что-нибудь слышал?

– Неужели только из-за этого идет торг?

– А разве системы ПРО у наших границ – не повод для торга?

– Знаете, Владимир Дмитриевич, лично я в размещении американцами ракет в Польше, Чехии или еще где-либо ничего страшного не вижу. Это же не наступательные системы. Ну, считают в Вашингтоне, что от нас исходит угроза, – так пусть разворачивают свои комплексы. У нас что, нечем подавить их при необходимости?

– А вот это, Саша, уже не наше с тобой дело.

– Ясно… Так, «вертушку» заправили. Как насчет пополнения группы боеприпасами и продовольствием?

– Все ждет вас в лагере.

– Кто там из наших?

– Сотрудник посольства. Он передаст тебе боеприпасы и продовольствие, предназначенные для «Ориона», и уедет. Его зовут Фокин Андрей Семенович. «Ирбис» все необходимое доставит вместе с собой. Модернизированные станции уже в лагере. Вечером Колданов пусть проверит работу постановщиков радиопомех. А сейчас строй свою группу!

Тимохин выкрикнул фамилии бойцов из списка Потапова, приказал построиться у вертолета. Прошел вдоль строя:

– Товарищи офицеры, нам предстоит убытие в горный учебный центр Келяджи.

– Что, вдесятером? – уточнил Шепель.

– Да, вдесятером… Когда ты наконец прекратишь перебивать командира?

– Но ведь новый штат…

Тимохин не дал договорить Михаилу:

– Новый штат – это мы, десять человек. Командование отрядом вновь поручено полковнику Даку, я назначен его заместителем. Остальное узнаем на базе. Сейчас, если кто желает что-то передать семьям, передавайте через ребят, которые полетят в Москву. Через полчаса, в 11.30, посадка на борт. Разойтись!

Строй разошелся. Шепель подошел к Тимохину:

– Может, хоть сейчас объяснишь, что все это означает? Почему Дака назначили вместо тебя? Ведь Потапов наверняка все тебе разложил по полочкам.

– Потапов сам толком ничего не знает. Известно одно: руководство проектом под давлением американской стороны пересмотрело штат отряда, и теперь нам отводится роль второго номера, так как группа «Ирбис» насчитывает шестнадцать бойцов.

– Это связано с командировкой в Ливию?

– Нет, Миша, в Северную Африку мы не полетим. По крайней мере, в ближайшем будущем. Нас ждет родной Афганистан. Задачи, что предстоит решить, определит бригадный генерал Стивен Дрейк.

– А это еще кто такой? – наморщил лоб Шепель.

– Американский генерал.

– Понятно, что не туркменский. Какова его роль в работе «Марса»?

– Генерал Дрейк назначен старшим куратором отряда вместо генерала Вайринка.

– А с чего это америкосы решили перетасовать карты?

– Не знаю, ничего не знаю. Все прояснится завтра, когда в Келяджи прибудет «Ирбис» во главе с названным генералом.

– Неспроста это, Сань, тебе не кажется?

– Я уже перекрестился. То же советую сделать и тебе… Ты не будешь ничего передавать Валентине?

– Я спокойно могу позвонить ей. А что передавать-то? Грязное белье? Так наверняка все чистое ждет нас на горной базе… Скажи, а Крофт в «Марсе» осталась?

– Тебе до этого какое дело?

– Просто интересно.

– Осталась. И Ларсен твой остался.

– Ну, тогда еще нормально! А я уж думал, американцы всех бойцов заменили, кроме Дака… Значит, в Афган полетим?

– Ты что-то имеешь против?

– Да осточертел он уже, этот Афган… Я бы предпочел Ливию.

– Может, еще и увидишь Триполи.

– А почему не стали работать там?

– Миш, ну откуда я знаю? Где быть и что делать «Марсу», решают в Москве и Вашингтоне.

– Ладно… В принципе какая нам разница? Все одно под американцами ходить будем.

– Как знать, Миша… – покачал головой Тимохин. – Все будет зависеть от Дрейка.

– Что от него будет зависеть? Засядет где-нибудь на штатовской базе и станет оттуда руководить отрядом… Кстати, а куратором с нашей стороны остался Крымов?

– Он.

– А чего же тогда уважаемый Вадим Петрович сюда не прилетел?

– Его отправят сразу в Кабул, чтобы успеть установить контакт с Ревуновым.

– А! Это правильно. Помощь Сержанта в Афгане неоценима.

– Да, без него пришлось бы сложнее… Так, всё, время вышло. Давай на борт, через пять минут вылет.

Шепель убежал, а Тимохин подошел к Потапову:

– Я вылетаю?

– Давай, Саш! Я созвонился с посольством. Господин Фокин уже в лагере.

– Этот Фокин такой же дипломат, как Крым – военный атташе?

– Не знаю. Да и неважно это.