Бесы в погонах - Михаил Серегин

– Тогда я сейчас в общагу смотаюсь, – немного расстроился державший руку на перевязи Санька. – А к девяти на дежурке за ней приеду.

– Ты мне лучше скажи, что ты собираешься со своей будущей семьей делать? – полюбопытствовал отец Василий.

– А ничего! – с деланным равнодушием отмахнулся Санька. – Сережи этого в городе нет, я справки навел; а у Романа, как мне сказали, сейчас проблемы, даже дома не появляется.

– Не пускай этого дела на самотек, – от души посоветовал отец Василий. – Взялся – доводи до конца.

– А я и сам так решил, – кивнул Санька. – Сегодня же ей и расскажу, что все знаю.

– И про Сережу?

– Нет, что вы! – решительно замотал головой Санька. – Это наши с ним дела, там я сам все отрегулирую.

Священник одобрительно хмыкнул: лейтенант знал, что делает, и шел к своей цели уверенно и прямо.

* * *

Катерина прибежала в храм к половине восьмого. Она терпеливо дождалась, когда отец Василий закончит свои служебные хлопоты, и подошла.

– Вам ничего не надо сделать, батюшка? А то я в больницу хочу сбегать.

– В больницу можешь идти прямо сейчас, – улыбнулся священник. – Но только Саньки там уже нет, и он велел тебе дожидаться его здесь.

– Отпустили?! – взвизгнула Катька. – Вот класс!

– Он приедет за тобой в девять.

– За мной? – оторопела Катька, и священник прикусил язык: все-таки некоторые вещи Санька должен сказать сам.

– По крайней мере, он так сказал, – решительно подвел он черту под разговором, показывая, что более их личные дела обсуждать не намерен.

Отец Василий пока еще не мог в этом себе признаться, но, пожалуй, он относился к этой очаровательной молодой паре с пристрастием, так, словно и впрямь они в чем-то повторяли их с Олюшкой молодость.

– Лучше пошли пить чай, – примирительно покачал он головой. – Все ж время быстрее пройдет…

* * *

Они засели в бухгалтерии и честно прождали Саньку до девяти. Естественно, что чая набулькались «до верхней риски», и в конце концов Катерина забеспокоилась. Отец Василий утешал ее как мог и, когда во дворе раздались-таки тяжелые шаги, с облегчением понял, что все завершилось и сейчас он отправится к своему семейству, а это, молодое, предоставит самому себе.

Открылась дверь, и он понимающе улыбнулся Катерине. И в тот же миг понял: что-то не так. Потому что в Катиных глазах застыл ужас. И, само собой, она смотрела не на него, а на кого-то сзади, в дверях…

«Роман! – успел подумать отец Василий. – Кто же еще?! Ну вот, мне еще семейных разборок…»

– Тихо, поп! – прохрипел кто-то сзади, и его шею захлестнула удавка. – Шевельнешься – кранты!

Его стремительно оттащили назад и уложили спиной на стол. Священник мгновенно оценил положение и понял, что оно не в его пользу: не вывернешься, просто не успеешь.

Катерина протестующе замычала, и отец Василий скосил глаза: ей уже заламывали руки назад и заклеивали рот скотчем два парня: один – сухой и проворный, с седым пятном на коротко остриженном затылке и второй – со сломанным носом, плотный и явно очень сильный. В тусклом, идущем от фонарей с улицы освещении запомнить все черты он просто не успевал.

– Лежать, сука! – ударили его кулаком в лоб и натянули удавку сильнее.

Священник собрался, ухватился руками за края тросика, в один миг, рывком подтянул ноги к животу и кувыркнулся назад.

Все вышло точно так, как надо. Он сшиб душителя ногами и, с трудом удерживая тросик на расстоянии от горла, придавил бандита всей своей массой. И в этот миг его ударили по голове. Священник шарахнулся в сторону и моментально получил второй удар.

* * *

Когда он очнулся, свет в бухгалтерии горел. Очень болела голова. С трудом сохраняя равновесие, отец Василий приподнялся и сел на полу. И сразу закашлялся. Горло тоже болело. Он огляделся: Катерины не было.

Священник перевернулся, встал на четвереньки и медленно, едва удерживая постоянно уплывающее сознание, оперся об стол и поднялся на ноги. Перед глазами плыли разноцветные пятна. «Уберег, называется! – с горечью подумал он. – Господи! Прости меня, дурака!» И тут же увидел этот листок.

Он лежал прямо на середине стола. На желтом от времени, вырванном из канцелярской книги линованном листке размашистым почерком было написано: «Передай Роману». И чуть ниже… священник наклонился, в глазах плыло, прочитал: «Рома… – и еще ниже: – Дочка твоя в надежнам мести. Гатовь бабки. 100 штук хватит».

«Сто тысяч чего – долларов?» – попробовал сообразить священник и прочитал приписку: «Севодня на мосту через овраг в 2 часа. Паложиш возле среднева столба».

Там, на мосту через овраг, действительно был столб, стоящий ровно посередине.

Священник застонал и осел на стул. Кровь медленно, капля за каплей, падала с пряди на лбу вниз, на крашенный коричневой масляной краской дощатый пол.

* * *

Так вляпаться это надо уметь! Предоставить девчонке убежище и не уберечь… Отец Василий с ужасом представлял себе, как будет сообщать эту новость отцу Катерины, и все больше и больше понимал, сколь чудовищна, сколь немыслима вся эта ситуация. Священник собрал все свои силы в кулак, сгреб записку со стола, поднялся и глянул на часы: 21.20. Саньки все нет. И что бы он сам по этому поводу ни думал, но звонить в милицию надо.

Он с трудом пробрел через всю бухгалтерию к телефону, поднял трубку и приостановился. «А что, если все-таки найти Саньку? К "своим" отношение всегда более вдумчивое. А мне сейчас проколы ни к чему».

Он набрал 02, представился и как можно более спокойным голосом спросил, как найти рубоповцев.

– А вам кого, батюшка? Андрея Макаровича? – заботливо поинтересовался дежурный.

– Я, вообще-то, лейтенанта Мальцева ищу.

– А-а, Саньку! – чувствовалось, что дежурный улыбнулся. – Так он, наверное, в общаге сейчас, адресок запишите…

Отец Василий трясущимися пальцами схватил со стола карандаш и, ломая грифель, записал название улицы и номер дома. Судя по номеру, это был район набережной. Затем он приложил к записке линейку и оторвал две верхние строки, там, где было написано: «Передай Роману» и «Рома». Он помнил последний контакт Якубова и Андрея Макаровича и понимал, что эта информация была в данный момент излишней.

* * *

Санька Мальцев жил в двухэтажном милицейском общежитии и действительно неподалеку от Волги. Отец Василий остановил своего «жигуленка» у самого подъезда и рванулся внутрь. «Лишь бы он оказался на месте! – мысленно взмолился он. – Лишь бы просто опоздал…»

– Куда?! – жестко остановил его вахтер и оторопел. – Господи, батюшка! Что с вами?! Вы весь в крови!