Бесы в погонах - Михаил Серегин

– Мне Мальцев нужен! Срочно! – выдохнул священник и упал в пластмассовое кресло у стола.

– Санька? Щас вызову! Посидите здесь! – кинулся вахтер на второй этаж, но тут же остановил за рукав сбегавшего вниз молодого парнишку в камуфляже. – Саньку на вахту! Срочно!

Парнишка кинул тревожный вгляд на окровавленного священника и снова помчался вверх по лестнице.

– Подождите, батюшка! У меня аптечка есть! – начал выдвигать ящики старого, обшарпанного стола вахтер. – Кто это вас так?

– Это неважно, – отмахнулся священник и приподнялся. По лестнице уже торопливо сбегал Санька в трико, майке и с широкой полотняной перевязью через плечо, в которой покоилась раненая рука.

– Извините, меня задержали… – начал он, еще не добежав до стола, и вдруг увидел кровь на лице священника. – Что стряслось? Кто это вас?! Где Катерина?

– Читай! – выдохнул священник и сунул ему в руки записку.

– Что это? – не понял поначалу Санька, но прочитал записку и стиснул зубы. – Записка отцу? – сразу вник он в суть дела.

– Да.

Отец Василий вытащил из кармана оторванные две строчки и протянул их Саньке. Тот прочитал, тряхнул головой, снова прочитал… вернул обрывок, взлохматил волосы и отошел к окну. Мимо пробегали молодые ребята в новенькой то серой, то пятнистой униформе, настороженно переводил взгляд со священника на лейтенанта вахтер… И, наконец, лейтенант повернулся.

– Макарыч начнет тянуть, – глухо произнес он. – Как пить дать, начнет! Пока всю кровь не выпьет. У них с Ромой старые счеты…

– Это еще не все, – дернул кадыком отец Василий. – Я тебе рассказать не успел: Макарыч с обыском был у Романа и ничего не нашел. Я думаю, теперь злой, как…

На язык так и просилось «черт», но он удержался, не сказал.

– А тянуть нельзя! – словно провел черту Санька и напряженно посмотрел священнику в глаза. – Вы сможете молчать? Только не как со мной! Насмерть!

– Я-то смогу, – вздохнул отец Василий. – Ты-то как…

– Я разведу. Ладно. Приводите себя в порядок, а я пока Макарычу позвоню. Только вы ему – ни слова. На меня все валите.

Отец Василий молча повернулся и пошел вслед за промчавшимся в умывальник молодым милиционером. Он понимал, как тяжело сейчас придется Саньке, потому что то, что он сейчас собирается сделать, иначе как «должностное преступление» и назвать-то было нельзя.

* * *

Пасюк прибыл в общежитие через четверть часа. А вслед за ним, один за другим, начали приезжать и остальные рубоповцы. Весть о том, что Санькину невесту похитили и требуют выкупа, распространилась моментально и произвела настоящий шок. Такой наглости рубоповцы не ожидали.

– Так, отец Василий, давайте по порядку, – нервно поглядывая на часы, продолжил допрос Андрей Макарович. – Что они вам сказали?

– «Тихо, поп! Шевельнешься, кранты!» – повторил врезавшуюся в память угрозу священник. – А потом: «Лежать, сука!»

– И все?

– И все.

Макарыч почесал в затылке и еще раз перечитал текст.

– А это ведь не тебе записка, – повернулся он к Саньке. – Ты сам-то хоть это понимаешь?

Санька неопределенно пожал плечами.

– Чертовщина какая-то! – с неудовольствием крякнул Макарыч. – Ничего не понимаю! Батюшка, я вижу здесь надрыв… Вы точно ничего от текста не отрывали?

Отец Василий сделал стеклянные глаза.

– Единственное, что я могу вам сказать, они знали, что делают, – произнес он. – И приметы я запомнил.

– Ну-ка, ну-ка, какие? – воспрянул Макарыч.

– Один плотный, со сломанным носом, а у тощего на затылке было седое пятно.

Рубоповцы переглянулись.

– Мама родная! – аж присел Макарыч. – Пятно?! Неужели Жираф?! Полтора месяца ведь на дне лежал! – Он резко повернулся к Саньке. – Теперь все понятно! Точно по твою душу! И бабки эти так приписаны, для отмазки! Вот гадина!

Стоящий рядом Санька напрягся. Но только отец Василий понимал, как трудно ему сейчас.

– Ладно, – махнул рукой Макарыч и повернулся к своему заместителю – молчаливому, загорелому капитану со шрамом через все лицо. – Вася, я поехал в управление, буду через час. А ты пока машины заправь и ребят снаряди…

– А наряд?

– Будет тебе наряд! Ты думаешь, зачем я в управление еду? – разозлился Макарыч. – Ты молись, чтоб они вообще за деньгами приехали!

Капитан понимающе кивнул.

* * *

Судя по всему, этот Жираф был у рубоповцев на особом счету. По крайней мере, то, какой тревогой наполнилось лицо Макарыча, когда он услышал про седое пятно на затылке похитителя, говорило о многом. Единственное, что привело Пасюка в совершенное замешательство, было использование удавки; как понял из реплик отец Василий, в маленьком, провинциальном Усть-Кудеяре этим приемом не пользовался никто. Вообще никто! За всю уголовную историю города.

Андрей Макарович стремительно уехал в управление, а спустя час экипированные, разбухшие от бронежилетов, обвешанные боеприпасами бойцы погрузились в машины и направились к мосту через овраг. До назначенного похитителями времени оставалось более четырех часов, но именно это и позволяло хорошо подготовиться.

По личной просьбе Макарыча, сразу с начала операции расположенные на въезде в город посты ГИБДД начали фиксировать все проходящие на Усть-Кудеяр машины. Сейчас, после десяти вечера, когда транспортный поток резко снизился, это было несложно. Если бандитская база расположена за городом, то позже, пойди что не так, это могло облегчить преследование.

– Слышь, Макарыч, а правду говорят, невесту рубоповца похитили? – прохрипел в рацию главный гаишник городка Ираклий Константинович.

– Ты бы, Ираклий, поменьше об этом трындел, нам работать было бы легче, – покосился в сторону напряженно сидящего рядом Саньки Пасюк.

– Ладно, извини, я просто так спросил, – с легким кавказским акцентом повинился главный гаишник.

– Ты лучше вот что мне скажи, твои патрульные с оружием стоят?

– А то ты не знаешь? – обиделся гаишник. – С самой весны не расстаются, как вышел этот приказ…

– Ладно, отбой связи…

* * *

Затем пошла конкретная подготовка к задержанию. Две машины с бойцами поставили прямо под мостом, ближе к выезду, с одной и с другой стороны. Одну оставили в гараже РОВД на случай непредвиденного вызова. А в старый «жигуленок» отца Василия сели Санька и Макарыч.

– Я с ребятами лучше, товарищ майор, – начал угрюмо отказываться Санька.

– Со мной поедешь! – резко оборвал его начальник. – Чтобы дров не наломал! И вообще, ты еще на больничном!

Санька вздохнул и подчинился. Отец Василий поставил свою машину за заправкой, и потянулись часы ожидания: один, второй… Молчать было тяжело, но говорить еще тяжелее, и поэтому всем им легчало, когда кто-нибудь выходил на Макарыча по рации. Но ближе к ночи это происходило все реже. И только к часу словно что-то изменилось в воздухе, и все трое ощутили гнетущее, быстро нарастающее напряжение.