Черная метка - Валерий Горшков

— Короче, Ворон позарез нужен живым, — подвел черту над излишне пространными рассуждениями Корнача привыкший к краткости формулировок инструктор ГРУ. — Толковый убивец с реальной практикой партизанской войны в мегаполисе мне совсем не помешает, здесь мы с тобой еще третьего дня все решили. Теперь, как в том анекдоте, вопрос за малым. Хотеть трахнуть Клаву Шифер можно до каменного сухостоя, а вот получить желаемое — здесь побарахтаться требуется... Есть толковые идеи, коллега?

— Ладно, не тяни резину, — усмехнулся Корнач. — Судя по алчному блеску в глазах, у вашего благородия их сразу несколько. Я прав?!

— Ну, в общем... да, — сдержанно кивнул Гайтанов, щелчком указательного пальца вытряхивая из мягкой пачки сигарету. — Не сочти за жлобство, Алексей, но вначале я все-таки хотел бы выслушать тебя.

— Я уже дал распоряжение разослать по всем постам ГИБДД и районным околоткам города и области фоторобот Северова. Ясный перец — без подробностей и с единственным указанием немедленно задержать и сообщить в нашу контору, по телефону дежурного. Дальше информация, абы такая последует, сольется напрямую мне, без посредников и комментариев, — задумчиво сообщил генерал. — Надежды на халяву, разумеется, мало, но чем черт не шутит...

— Логично, — согласился инструктор, выпуская облако дыма и откидываясь на спинку кресла.

— Еще. Он уже понял, что его разоблачили именно по выдернутым из архива Костей Логиновым отпечаткам пальцев, а значит, постарается как можно быстрее сделать что-нибудь с руками. Если Северов сумеет нас опередить — наши шансы выйти на него будут близки к абсолютному нулю... Однажды Ворон уже сделал себе очень удачную пластическую операцию, и велика вероятность, что он снова обратится к тому же хирургу, но уже с просьбой изменить ему рисунок на пальцах...

— Если ты имеешь в виду криолазерную пластику, — оживился разведчик, — это чистая лажа, описанная в медицинских журналах лишь теоретически. Ты всерьез думаешь, что хоть одна из наших родных питерских клиник, специализирующихся на резьбе по фейсам, в курсе этого японского ноу-хау?!

— Если об этом методе задумались мы, люди в погонах, то почему эскулапы-практики должны оказаться глупее? Это их хлеб, в конце концов. Пластические хирурги — народ особенный, завернутый на своей профессии, со своими каналами информации. А расстояния и границы в наш век компьютеров — не помеха. Поэтому мы должны учесть все возможные телодвижения Северова, перекрыть каждую лазейку! — весомо уточнил генерал, снова разливая коньяк по пузатым бокалам. — Кое-какие шаги я уже предпринял... Группа из двух моих агентов час назад начала разрабатывать всех медиков Питера, промышляющих этим пока еще экзотическим бизнесом. У каждого врача в памяти личного компьютера, разумеется под паролем, должны быть снимки всех его клиентов, до и после операции, с полной историей «болезни» и подробностями — что, где и за сколько.

— Личные дела пациентов — врачебная тайна, охраняется законом, — с явной подначкой, улыбнувшись, прошептал генералу инструктор спецназа. — Скульпторы могут поднять шум...

— Я тебя умоляю, они даже не пикнут, — в тон полковнику ответил Корнач, пригубив ароматный французский напиток. — Думаю, через двое-трое суток я буду иметь копии со всех компьютерных баз данных, из каждой клиники. Любопытный компроматец наберется, как думаешь?

— Вхожу в долю, — согласился гээрушник. — Авось какой штришок и сгодится в хозяйстве. Кстати, а почему раньше-то с лепилами не подсуетился?

— Раньше пробивка врачей конкретной цели не имела, но теперь, когда мы точно знаем, что Ворон — это майор Северов, изменивший свое лицо, возможно, мы найдем хирурга, который ему помог. А заодно ласково поспрошаем обо всех подозрительных клиентах, которые интересовались возможностью ликвидации или коррекции отпечатков пальцев. Вот в принципе пока и все, что я успел организовать. Теперь твоя очередь, выкладывай. — Корнач, раздавив окурок в пепельнице, с улыбкой взглянул на полковника.