Черная метка - Валерий Горшков

— Очень жаль, что вы не захотели начать наше знакомство по-хорошему, — цокнул языком, вставая со стула, Чахлый. — Я не думал, что вы такой глупый и жадный, Юрий Самсоныч. Что ж, на первый раз придется вас немного наказать за длинный язык и непонимание текущего момента... Кстати, в каких отношениях вы с этой очаровательной дамой? — Чахлый вежливо улыбнулся, поймав безумно испуганный взгляд бухгалтерши. — Трахаете ее наверняка в свободное от работы время, прямо на этом самом столе... и в ротик, и вообще...

— А вам какое дело?! — не унимался Гордеев, видимо еще свято веря в правильность своей политики. — Убирайтесь! Иначе я сейчас нажму сигнал тревоги — кнопка у меня под столом, — и через минуту вам не поздоровится, ясно?!

— Да мне в принципе никаких дел до ваших блядских отношений нет. Хоть сношайтесь, хоть на голове стойте, хоть жопой ежиков давите, — скривил губы Чахлый, — только имейте в виду — если сделаете хоть одну глупость, она умрет первой...

Женщина, тихо вскрикнув, поджала унизанный колечками кулачок ко рту.

— А потом мы будем лечить вас от геморроя, засунув в задницу раскаленный паяльник, — утомленным голосом продолжал Чахлый. — Я, между прочим, очень уважаю старые, проверенные методы. Разговоры хороши только для тех, кто их ценит, а не прет, как упрямый баран, пытающийся пробить лбом кирпичную стену! Впрочем, у вас еще есть время исправиться, ведь не позднее чем через месяц мы увидимся снова... Правда, куколка?! — весело подмигнул враз потерявшей весь бронзовый загар бухгалтерше Чахлый. — А сейчас, милая, будьте так любезны, возьмите во-он тот полиэтиленовый пакет и сложите в него все деньги со стола...

— Не да-а-ам! — Обуянный жадностью, директор рынка снова вскочил со стула, но, увидев внезапно появившийся в руке Чахлого револьвер, сначала застыл в позе соляного столпа, а потом, подобно мороженому в жару, медленно стек обратно в кресло, глухо проскулив всего одно слово: — Сволочи...

— Надо было за базаром следить, дядя, теперь поздно хавальником стрекотать! — впервые подал голос амбал Бита, желая продемонстрировать и свое умение вести «переговоры» с барыгами. — Эй, ты, соска пенсионного возраста, сколько здесь бабок?! Ты что, в уши тоже долбишься, падло?! Отвечай, когда тебя спрашивают!

— Двадцать семь тысяч долларов, пятьсот финских марок и около... ста тысяч рублей. Мы еще не закончили считать, — моментально съежившись под подавляющим волю взглядом, честно ответила дамочка.

— Дура! Только языком и можешь работать, помело! — взвизгнул из-за стола Гордеев, исподлобья поглядывая на Доцента, по молчаливой команде Чахлого принявшегося, как снегоуборочный комбайн, смахивать добычу в пакет.

— Будем считать, Юрий Самсоныч, что штраф за гнилой базар и положенную долю вы нам заплатили. — Подняв с ковра завалившуюся под стул пятидесятирублевку, Чахлый вытряхнул из лежащей у настольного календаря пачки «Мальборо-медиум» сигарету, бросил ее в рот и, воспользовавшись зажигалкой Гордеева, поджег купюру, тут же запылавшую причудливым разноцветным огнем. — Ровно через месяц, если все будет нормально, мы пришлем человека за новой долей... Сколько вы отстегивали Алтайцу?

— Десять кусков! — более не желая возникать, обреченно хрюкнул директор. — Баксов!

— Мы будем брать с вас меньше на целый доллар, уважаемый Юрий Самсоныч, — ухмыльнулся Чахлый, прикурив от купюры и бросив ее догорать в стеклянную пепельницу. — И не надо держать на нас обиду — вы сами не захотели выпить с нами, так зачем теперь сокрушаться?! Если будут проблемы — не стесняйтесь, звоните... Уверяю вас, в вашей жизни и бизнесе ровным счетом ничего не изменилось! Продиктовать вам еще раз номер моей трубы?

— Спасибо, я запомнил, — глухо вякнул коммерсант. — Значит, вы — Пионеры?..

— Да, мы — Пионеры, — ответил Чахлый, выходя из кабинета через услужливо открытую Битой дверь.

Покидая административный модуль Северного рынка с первой серьезной добычей, лишь Доцент не испытывал такого оголтелого восторга, как исполнительный и тупой «белобилетник» Бита или твердящий о необходимости немедленной покупки джипа, автоматического оружия и боеприпасов Чахлый.

Дорожка, на которую вступила их малочисленная команда, вела только в двух направлениях — или грудь в крестах, или голова в кустах. Третьего просто не дано. Разъяренные лобовым наездом братишки не заставят себя долго ждать!

При мысли о скорой стрелке с прошедшими огонь и воду боевиками спина Доцента покрывалась липким потом. Но сознаваться в своем страхе перед подельниками он не стал бы ни за что на свете.