Ангелы сирийского неба - Александр Тамоников

Майор проснулся, приподнялся.

– Открыто!

В узкую дверь просунулся сержант-контрактник:

– Разрешите, товарищ майор?

– Вошел уже. Что произошло?

– Не знаю. Я помощник дежурного по штабу.

– Очень приятно.

– Вас вызывает полковник Грубанов.

– Что, срочно вызывает?

– Я передал то, что приказал дежурный.

– Понял, скажи там, через десять минут буду.

– Разрешите идти?

– Ступай!

Посыльный ушел, Пестов встал, сделал несколько упражнений, влез в форму и пошел в штаб.

Командир авиабазы полковник Виктор Алексеевич Грубанов находился в штабном модуле, в своем отсеке. С ним офицер разведки в полевой форме без знаков различия. Пестов знал, что это майор Суслов.

Он доложил полковнику о прибытии, кивнул разведчику.

Грубанов ему предложил присесть за стол, на котором была расстелена карта.

– Удивлен вызовом, Павел Сергеевич?

– Нет. Есть работа?

– Найдется. Михаил Антонович, изложи, – сказал полковник Суслову.

Тот заговорил:

– По данным сирийской разведки, подтвержденным нашими спутниками, в трех километрах от города Абу-Дияз, в горах, боевики ИГ имеют командный пункт. Он расположен в пещере и хорошо замаскирован. Оттуда осуществляется руководство отрядами, действующими на северо-восточном направлении. По данным сирийцев, штаб укреплен. Он представляет собой бетонный бункер, оснащенный современной электронной техникой. Руководит штабом один из главных полевых командиров ИГИЛ, небезызвестный Мосад Хабар.

Пестов поинтересовался:

– Это тот, которого уже дважды объявляли уничтоженным, а он вскоре вновь появлялся?

– Павел Сергеевич, мы трижды накрывали места его нахождения, подтвержденные разведкой Сирии. Но Хабар каждый раз уходил перед налетом.

– Значит, мне предстоит атаковать очередное такое место, опять подтвержденное разведкой?

– Так точно.

– А где гарантия, что он вновь не уйдет?

Разведчик неожиданно сказал:

– А он как раз и собирается покинуть штаб у Абу-Дияза, уйти оттуда вместе со своими приближенными духами.

Пестов не без удивления взглянул на Суслова:

– Что значит собирается покинуть?

– Отвечу так, Павел Сергеевич. Контрразведкой выявлен агент ИГИЛ в штабе сирийской армии. Он был в курсе наших панов по Хабару и своевременно предупреждал его об опасности. Поэтому тот успевал уйти из-под удара.

– А сейчас, если следовать логике, вражеский агент обезврежен?

– Нет. Он продолжает работать. Уже передал Хабару информацию о том, что штаб у Абу-Дияза засвечен. В ноль тридцать к нему пойдут российские самолеты.

– В ноль тридцать?

– Так точно. Вам же следует провести налет на штаб Хабара в восемнадцать тридцать. Получив дезу, он наверняка спокойно готовится уйти в другое место. Времени до налета у него предостаточно. Оснований сомневаться в достоверности информации у Хабара нет. Агент всегда вовремя предупреждал его об угрозе. Сообщил и сейчас, конечно, под контролем контрразведки. Но даже если Хабар каким-то чудом уйдет из штаба, то в бункере останется его помощник, специалисты по связи, советники, турецкие инструкторы и масса дорогостоящей современной электроники. Уничтожение подземного штаба уже само по себе значительно. Ну а с Хабаром – это более чем успех. После нескольких попыток уничтожения в ИГИЛ его стали считать неуязвимым. Пошли слухи, что сам Всевышний отводит от него угрозу. Этот миф привлекает к Хабару многих боевиков.

– Я понял, – сказал Пестов. – Работать придется по бетонному бункеру, значит, корректируемыми бомбами «КАБ-500».

– Да, – сказал командир авиагруппы. – Четырех штук будет достаточно.

– На земле у штаба или хотя бы в Абу-Диязе есть человек, который подсветил бы цель лазером?

– Нет такого человека, – ответил Суслов.

– Что ж, тогда отработаем бортовой лазерной системой наведения.

– Вот карта, майор, – сказал Грубанов. – Изучай пока, а я провожу разведку.

– Есть изучать карту.

Полковник и майор-разведчик вышли из командного сектора.

Пестов недолго смотрел на карту. Абу-Дияз лежал всего в пятнадцати километрах от того самого района, где утром они с Масатовым накрыли стоянку автоцистерн. Ранее экипаж уже летал над Абу-Диязом, так что запоминать было особо нечего.

Вернулся командир авиагруппы.

– Что, Павел Сергеевич, изучаешь?

– Уже изучил.

– Так быстро?

– Да мы только этим утром практически в том районе уничтожили стоянку наливников. Прежде и дальше Абу-Дияза работали.

– Это хорошо. Техник твой получил задачу, бомбы доставят, подвесят, борт заправят. Получи полетную карту у начальника штаба подполковника Королева. Сам понимаешь, если цель определяют сотрудники внешней разведки, то это не просто так. Экипажу вылет в восемнадцать ноль-ноль, без дополнительного инструктажа, если только не возникнет необходимость в уточнении задачи. Все вводные только от меня!

Пестов улыбнулся:

– Может быть, соблюдая режим повышенной секретности, нам с Костей и медосмотр не проходить?

– Не говори глупости, майор. Все делать так, как положено.

– Разрешите идти?

– Я буду у пункта управления полетами с семнадцати двадцати.

– Понял! – Пестов козырнул и покинул командирский сектор штабного модуля.

До вылета оставалось пять часов.

Пестов прошел на аэродром. «Су-24М» с бортовым номером 034 тягач вытянул на площадку, расположенную перед строем бомбардировщиков. Рядом стояли погрузочная машина и топливозаправщик. Здесь же суетился техник старший лейтенант Юдин.

Завидев майора, он перестал отдавать команды по радиостанции, подошел к нему и доложил:

– Получен приказ приготовить машину к восемнадцати часам.

– В курсе.

– А чего так срочно? Задача непростая?

– Обычная, Володя. Ты занимайся подготовкой, я пойду, разбужу Костю.

– Рано еще.

– В самый раз. Да, Вова, ты знал о том, что Левин развелся с Ириной?

– Знал.

– Вот черт, все знали, кроме командира.

– Но сейчас и ты узнал. Ирка, командир, скажу прямо, – сволочь редкостная.

– Согласен, но это их дело. Почему ты мне ничего не сказал?

– Что я, баба базарная?