Корпорация Правосудие - Кеннет Робсон

Мужчина снова пожал плечами.

— Вы же знаете, как это бывает. Его семья дикая. Его друзья и парни, которые на него работают, тоже чокнутые. Но все боятся сказать хоть слово копам, опасаясь, что это сильно заденет Старого Айронсайда. Они просто сидят и ждут, когда за него потребуют выкуп, я думаю. Насколько я знаю, пока такого не поступало.

— Значит, он отправился в дом Джона Лэнсинга, — повторил Бенсон.

Он уехал, чтобы отправиться туда самому.

Он приехал как раз в тот момент, когда большой городской автомобиль с гигантским мужчиной в шоферской ливрее за рулем выехал от подъезда и, словно комета, понесся прочь от этого места. Он запомнил номер машины.

Через пять минут, осмотрев разгромленную входную дверь заведения Лэнсинга и убедившись, что заведение закрыто и без хозяев, он позвонил в автобюро и выяснил, что городская машина принадлежит Арнольду Леону.

Через пятнадцать минут его машина — быстрый родстер, который он купил рано утром, — остановилась перед домом Леона. Он увидел городской автомобиль перед гаражом, а когда направился к нему, то увидел, как из задней двери дома спешит огромный шофер, на ходу сбрасывая ливрейный плащ.

Бенсон остановился перед ним. — Минутку, — сказал он.              

Мужчина остановился и пристально посмотрел на него.

За тринадцать лет до этого, на Аляске, Бенсон знал человека по имени Булл Ред. Он был чуть ниже семи футов ростом, с рыжей гривой и гнул ломы голыми руками, не утруждаясь при этом упереть их в колено. Со времен Булл Реда Бенсон не видел таких размеров, как сейчас, в этом шофере.

— Ладно, чего тебе надо? — огрызнулся огромный парень, перекинув пальто через руку.

— Вы шофер мистера Леона? — сказал Бенсон.

В глазах гиганта плескалась черная ярость. И что-то еще. Обычный человек увидел бы в нем лунолицего парня с мягкими фарфорово-голубыми глазами, который был настолько же глуп, насколько и огромен. Но Бенсон видел глубже. Он увидел быстрый мозг, скрытый под флегматичным, полным лицом, и большой интеллект в глубине фарфорово-голубых глаз.

— Я был водителем у мистера Леона, — огрызнулся мужчина. — Меня только что уволили!

— Оу? — сказал Бенсон. — Вы имеете в виду, когда вы вернулись из дома Лэнсинга?

Гигант оскалился. — Откуда вы знаете, что я там был? И какое вам до этого дело?

— Я знаю, что вы там были, потому что я вас видел, — спокойно ответил Бенсон. — А для меня это так: в том доме есть какая-то тайна, и я хочу ее разгадать.

Гигант слегка присел, как будто эти слова были ударом.

— Так! — сказал он. — Ты полицейский! Ну, за исчезновение босса ты меня не получишь!

Он бросился к Бенсону, пока тот говорил.

Бенсон был уверен, что, глядя на всю эту огромную массу, он будет настолько мускулистым, что его ловкость будет примерно как у снегоуборочной машины. Булл Реда тормозила мускулатура. Но этот человек бросился на него так быстро и уверенно, как если бы он был боксером-легковесом!

***

Как ни был быстр Бенсон, он успел лишь подставить правую руку и дернуть головой в сторону, как мимо него пронесся кулак, похожий на говяжий бок. Повезло, что он успел подставить руку, потому что огромная рука гиганта схватила его за левое плечо.

Здоровяк успел лишь коротко сжать свои огромные пальцы, но это уже почти добило шустрого серого лиса с мертвым, неподвижным лицом. Затем свободная правая рука Бенсона вцепилась в складку плоти и мышц под левой подмышкой гиганта полицейским захватом, от которого любой человек готов завыть. Он скрутил пальцы из стальной проволоки.

Здоровяк вздохнул и отпустил его. Рука Бенсона поднялась из подмышки к горлу. Он выгнул спину, как быстрая серая кошка, и гигант, словно лавина, перекатился через него и рухнул на посыпанную гравием дорогу.

Для большинства это было бы приемлемо, но этот мужчина поднялся так ловко, словно весил втрое меньше. Он снова метнулся к Бенсону, на этот раз менее безрассудно, с чёрной яростью в глазах, полнейшей, но с чем-то вроде уважения. Из дома позади них раздался женский крик.

— Полиция! Вызовите полицию! Он похитил моего отца! А теперь он кого-то убивает! Полиция!

Бенсон уклонялся от огромных рук, тянувшихся к нему; но как ни был он быстр, здоровяк был почти так же быстр. Он схватил правое запястье Бенсона в костедробительный захват и вывернул ему руку за спину.

Затем он обхватил Бенсона своей огромной, как гибкий ствол дерева, правой рукой, упершись раздвоенным кулаком в середину его спины, и начал разламывать седого человека с мертвенно-белым лицом на две части.

***

Качество мышц, как и их количество! Гигант весил почти вдвое больше Бенсона, и он выкладывался на полную катушку, пытаясь сломать Бенсону позвоночник. Но в стальных тросах сухожилий седого человека бурлила та взрывная, таинственная сила, которая делает мышечные волокна редких людей намного превосходящими, унция за унцией, мышечные волокна обычных людей.

На несколько секунд он действительно прекратил это ужасающее давление на спину. Словно стальной прут, гнущийся до упора и не более, он дрожал в сокрушительной хватке здоровяка. Но это могло продлиться всего несколько секунд, и Бенсон знал это. Поэтому он рискнул всем в одном броске.

Намеренно подвергая себя еще большему ужасному давлению, он извернулся, чтобы освободить левую руку, и поднес ладонь к шее гиганта. Там, когда чернота затуманила его мозг, а последний запас сил почти иссяк, он глубоко надавил большим и вторым пальцами по обе стороны позвоночного столба.

В течение целых пяти секунд гигант не издал ни звука, и его страшная хватка не ослабевала. Бенсон, которого почти заволокло черным туманом, а его собственные мышцы заметно отказали, в тусклом уголке мозга удивлялся тому, как гигант сопротивляется этой смертельной хватке. Была ли эта огромная масса сделана из металла? Не было ли в ней, как в других людях, нервных канатов, отключающих сознание при надавливании?

И вдруг, словно падающее дерево, здоровяк обмяк. Его руки выскользнули из захвата, и он рухнул на колени, тряся головой, как загнанный бык, чтобы прояснить зрение.

Бенсон добежал до городской машины и прислонился к крылу, чтобы восстановить силы. В наступившей тишине до слуха обоих снова донеслись крики женщины из дома.

— Полиция! Полиция!

Высокий парень говорил, стоя на коленях на гравии, с полным недоверием глядя на сравнительно маленького человека, который его победил, с чем-то вроде благоговения глядя