«...И ад следовал за ним» - Стивен Хантер

А дальше началась сплошная комедия. Старик затыкал отверстие пальцем, подносил стакан ко рту, окунал губы в мерзкое пойло, но не пускал его в рот — господи, трех глотков хватило бы, чтобы белый человек ослеп и свалился под стол без чувств. Затем Эд ставил стакан на край стола, отнимал палец от отверстия и выливал на пол глоток самогона. Таким образом он расправился с пятью стаканами, и его левый сапог промок насквозь от кукурузного самогона. Уронить зажженную спичку — и он вспыхнет ярким пламенем. Но в остальном все было просто превосходно.

Мистер Эд сразу же заприметил помощников шерифа. Осторожными их никак нельзя было назвать — да, сэр, даже близко. Один из них, полный идиот, то и дело прижимал свой плоский нос к окну, расплющивая его еще больше. Это был светловолосый верзила с совершенно тупым лицом. Второй был более осторожен; можно даже сказать, в нем было что-то от хищного зверька, шустрого и проворного, с маленькими острыми зубами.

— Эй, дружище, — заплетающимся языком окликнул хозяина заведения мистер Эд, — уважь старика, налей-ка ему еще один стакан огненной воды, хорошо?

Двое чернокожих стариков, напряженно застывших за стойкой, испуганно переглянулись. Им это совсем не нравилось. Не то чтобы им было какое-то дело до выживших из ума белых стариков, но этот незваный гость мог навлечь на них неприятности со стороны шерифа Леона и его помощников, имевших склонность находить экстравагантные решения самых простых проблем. Они смогут устроить здесь настоящий разгром, разнести заведение ко всем чертям.

С другой стороны, пожилые негры принадлежали к тому поколению, для которого неповиновение приказу белого человека являлось немыслимым. Подобное решение ими даже не рассматривалось, поэтому они с безысходной покорностью подчинялись своей судьбе.

Один из негров, шаркая ногами, робко приблизился к столу и наполнил стакан старика свежайшим самогоном, приготовленным сегодня в два часа пополудни. Негру никогда не доводилось видеть, чтобы один человек выпивал за раз столько — неважно, белый или чернокожий. Да он уже давно должен был бы ослепнуть, ибо эта жидкость — чистейший девяностошестиградусный спирт. Он создан не для того, чтобы приятно проводить время; его назначение — после первого же глотка оглушить ударом кувалды по затылку, заставить человека на целую ночь забыть ужасы и боль реальности. А того, что сейчас поглотил этот старик, хватит, чтобы утопить ужасы и боль всей треклятой колонии.

— Сэр, помощники шерифа не любят, когда к нам в город заглядывают незнакомцы. Вы можете накликать на себя большие неприятности.

— О, я умею ладить со всеми. Если помощники шерифа пожалуют сюда, я куплю им что-нибудь выпить, и мы весело посидим вместе часок-другой. Я немало постранствовал по свету и знаю много увлекательных историй, так что здесь, в Миссисипи, меня ничто не сможет напугать. Кстати, а почему бы вам с другим папашей не подсесть ко мне? Я с радостью угощу вас вашим собственным адским пойлом.

— Сэр, помощники шерифа не обрадуются, если увидят за одним столиком негров и белого.

— Ну, это уж вообще ни в какие ворота не лезет. Мы все живем на одной земле, и чем раньше мы научимся ладить друг с другом, тем лучше нам будет. Не сомневаюсь, что ваша кровь, черт побери, такая же алая, как и моя.

— Сэр, я...

Но в этот момент дверь распахнулась, и в бар вошли пятеро белых мужчин, высоких, широкоплечих, вооруженных до зубов и угрюмых.

— Вилли, тебе прекрасно известно, что для негров уже давно наступило время гашения огней, — сказал светловолосый.

— Сэр, честное слово, я пытался объяснить этому джентльмену, что...

— Ребята, ребята, ребята, — вмешался мистер Эд, — это я настоял на том, чтобы эти замечательные парни не закрывались и продолжали меня обслуживать. За такой проступок что, полагается штраф? Господи боже мой, ребята, да я с радостью его заплачу. А почему бы вам немного не расслабиться? Присоединяйтесь ко мне, выпьем по стаканчику. Штука отличная. Сначала жжет глотку, затем внутренности. Прямо настоящий огонь в бутылке.

— Сэр, не знаю, отдаете ли вы себе отчет в своих действиях, но у нас в городе существуют строгие порядки.

— Прощу прощения? Я с годами стал плохо слышать.

— Порядки, черт побери! Нам не нравится, когда к нам заявляются всякие чужаки и начинают будоражить наших цветных. Нам не нравится, когда неизвестные люди распивают самогон в заведениях для цветных, да еще после часа закрытия. Нам не нравятся те, кто не выполняет приказ о гашении огней, не нравятся пришлые агитаторы с Севера, коммуняки, евреи, католики, защитники всяких прав и другие предатели белой расы. Нам поручено поддерживать закон и порядок в этой пороховой бочке, и, черт побери, мы прекрасно справляемся с поставленной задачей.

— Ну, ребята, я уж точно не коммуняка. Возможно, я и был когда-то католиком, но все это было так давно, что я уже не помню. Определенно, на исповедь я не ходил уже...

— Шериф, этот старый ублюдок издевается над нами. Он ведет себя с представителями власти без должного уважения. Позвольте мне хорошенько ему врезать.

С этими словами светловолосый резким движением запястья отправил дубинку в руку, после чего смачно ударил себя по ладони другой руки.

— Не сомневаюсь, что нам не придется дубасить этого старика по голове, — остановил его шериф. — Сэр, предлагаю вам встать и поднять руки. Мы вас обыщем, наденем на вас наручники и отвезем в участок, а там уже со всем разберемся.

— Сэр, с чем тут разбираться? Я тихо, мирно сижу в общественном заведении, спокойно пью самогон. Я ничего не...

Бах!

Молодой помощник с силой ударил дубинкой по столу. Стакан подскочил со звоном. Отголоски резкого звука наполнили помещение, стряхнув пыль с древних балок.

— Папаша, держи пасть закрытой, когда с тобой разговаривает босс. Ты вляпался в очень неприятную историю.

— Сэр, все игры закончены. Вы немедленно встаете и ведете себя смирно, в противном случае вам придется очень несладко.

— Сэр, успокойтесь, я хотел лишь...

— Черт бы вас побрал, сэр! — взорвался шериф. — Сейчас не время точить лясы. Сейчас же встаньте!

Огромный, зловещий, он подался вперед, излучая неприкрытую агрессивность. Его лицо побагровело, руки сжались в кулаки.

— Ну хорошо, ребята, — сказал мистер Эд.

Он встал.

Раскрыл полы пиджака.

Помощники шерифа увидели два револьвера в кобурах на поясе.

Последовала напряженная пауза.

— Сэр, вы достанете свои револьверы и протянете их нам рукоятками вперед, иначе, клянусь Господом, мы пристрелим вас, как бешеное животное.

— Знаете, а я думаю, что это вам придется положить свое оружие.

— Кто вы такой?

— Это не имеет никакого значения. И вам это незачем знать. С вас будет достаточно и того, что я скажу: пришла ночь расплаты.