Победитель должен умереть - Андрей Ильин

На экране возник человек. В камуфляже, в куфии, с платком на лице.

— А лицо?

— У нас нет его лица. Он никогда не снимает платок и не говорит своим голосом. Он общается через доверенных помощников.

— Откуда он?

— Неизвестно. По слухам, из старинного, уважаемого рода.

— Что за чудик?.. Вы уверены, что такой странный агент может быть нам полезен? Странности всегда напрягают.

— Там, у себя, он пользуется особым авторитетом. Как бы сказали наши политтехнологи — у него рекордные рейтинги. Недавно он собственноручно убил журналиста, который оскорбил своей книгой Аллаха.

— Это он?

— Да.

— Слышал. Сильный пиар-ход. Какую роль вы отводите ему в планируемом сценарии?

— Весьма серьёзную.

— Вы уверены в вашем выборе?

Докладчик замялся, но сказал:

— Может, он и странен и жесток, но именно это позволило ему обойти своих политических конкурентов. Хотим мы того или нет, но он завоевал исключительные позиции на Востоке, причём в очень короткие сроки. Надо признать, мы проглядели его. Теперь он не зависит от наших решений — он сам по себе. Мы можем не планировать его участия в предстоящих событиях, но не сможем его исключить из них. Он есть, он весом и так или иначе будет влиять на развитие ситуации в ту или иную сторону. Лучше — в нашу сторону, чем в чужую. Если заранее не обозначить ему коридор, мы получим неуправляемую и непрогнозируемую силу, которая может смешать все карты.

— То есть исключить его из сценария невозможно?

— Затруднительно. Лучше иметь его в союзниках.

— Хорошо. Включайте его в канву операции.

Все присутствующие пометили что-то в блокнотах.

Не в ноутбуках. И не в планшетах. Не в телефонах. В обычных бумажных блокнотах, которые не имеют Wi-Fi и проводного выхода в Интернет, к которым нельзя подключить внешние носители и невозможно считать информацию дистанционно. Блокнот он и есть блокнот, только что с приставкой «спец». Именной. С грифом «Для служебных пометок». С пронумерованными, прошитыми и опечатанными страницами, без права выноса из оговорённых служебной инструкцией помещений. Со сроками хранения в спецархивах.

Потому что люди, сидящие в зале, были не просто агентами, а «Носителями»… Носителями сверхсекретной информации, с которой все прочие смогут ознакомиться лишь по прошествии пятидесяти или ста лет, в зависимости от грифа секретности. А может быть, и никогда.

— Как идёт подготовка к операции?

— Пока в рамках оговорённых сроков. Проводится активная работа с персонами, готовятся вбросы в СМИ, обеспечиваются каналы материально-технического снабжения.

— Успеем?

— Должны.

— Тогда прошу доложить детали операции…

* * *

— Ну и что с того, что пулемёты?

— Крупнокалиберные, заметь!

— Ну и что?

— И патронов по пять ящиков на ствол.

— И что?

— Это масштабы полноценной фронтовой операции при ведении боевых действий регулярной армии в обороне.

— Ну и что с того? У тебя что, раньше пулемёты не покупали?

— Покупали. Но не в таком количестве. Зачем им тяжёлое вооружение? На себе таскать? А стрелять в кого — в заложников? Тем автоматов за глаза хватит.

Это верно. Убивать пленных из крупнокалиберных пулемётов — накладно выйдет. Для этого вполне достаточно иметь пистолет. Или кинжал. Кинжал — даже эффектнее.

— Но количество — это не главное.

— А что тогда?

— Сам посмотри. Нет, вот сюда.

— Ну, смотрю — цена за штуку, сумма, итого…

— Цена!.. Столько, по-твоему, может стоить пулемёт?

— Н-да… Тебе, конечно, виднее — ты известный торговец смертью. Но вообще-то странно.

— Более чем! Не может пулемёт стоить как мешок сухофруктов в базарный день! У него себестоимость раз в десять выше. А его нужно ещё упаковать, погрузить-выгрузить, привезти, через кордоны протолкнуть, от полиции отмазаться, навар с него получить, да по всей цепочке, где каждый не стесняется, а дерёт, сколько совесть позволит.

— Ну да, а у вас совести нет ни на грош.

— Вот именно! То есть на каждом этапе товар дорожает на пять-десять, а то и больше процентов. А тут… Где накладные расходы? Где интерес продавца?.. Не идёт. Не сходится. Никак не сходится!

— Но ты же тоже продаёшь оружие ниже рыночной цены.

— То-то и оно. Продаю, потому что преследую свои, не имеющие отношения к коммерции цели. Свои!

— Так-так… Ты считаешь, что у тебя появился конкурент?

— Считаю, что появился кто-то, кто решил наводнить рынок дешёвым оружием.

— Чтобы тебя и таких, как ты, с рынка спихнуть?

— Хорошо бы, если так. Только ведь я не конкурент, я в данном случае оптовый покупатель. Я этот товар скупать буду и дальше сбрасывать. Дилер я, а не конкурент. Вот какая хреновина. Зачем им меня из цепочки выбрасывать?

— Н-да… Интересно. Кому и зачем толкать свой товар втрое ниже цены? Кому сдался такой бизнес?

— Вот и думаю… Теперь дальше. Ассортимент. Глянь…

— Смотрю… Типичное армейское!

— То-то и оно. Просто, как кальку с типового вооружения мотопехотного батальона сняли. Автоматы, пулемёты, гранатомёты, гранаты… И всё за треть цены. Взрывчатка, мины, снайперские винтовки в цене не упали, даже где-то прибавили.

— Твоими стараниями.

— Моими в том числе. Не всё же себе в убыток торговать. А эти позиции рухнули. Бери — не хочу. Как семечки на базаре!

— Кто-то кого-то вооружает?

— Если бы вооружали, то товар на свободный рынок не попал. Его бы втихушку кому надо сбросили, причём даже бесплатно. В такие сделки лишних свидетелей не пускают. А здесь… Как такое понять? А масштабы! Я, для интереса, запросил через посредников партию в тысячу пулемётов. В тысячу! И…

— И тебе не отказали!.. — догадался Сергей.

— И мне сбросили цену. Как оптовому покупателю. И не запросили предоплату. Что уж совсем удивительно. Согласились на расчёт после получения товара. Из чего следует, что у них есть в наличии тысяча стволов! Иначе говоря, это не посредники, потому что посредники таких оборотных средств не имеют и всегда требуют предоплату, хотя бы в размере пятидесяти процентов. А здесь — нет! Заказывай товар, жди, когда он придёт, после чего шурши купюрами. Все риски на себя берёт продавец.

— Действительно, странно. А если покупатель в последний момент откажется?

— Откажется? Вряд ли. Не тот рынок. Это тебе не пылесос в магазин вернуть. От партий оружия не отказываются — головы можно лишиться, эти торговцы — ребята серьёзные, с ними не шути. Но есть форс-мажорные обстоятельства — партию товара может кто-то перехватить. Спецслужбы, полиция, конкуренты… Эти риски присутствуют всегда, поэтому продавцы страхуются предоплатой. А её здесь нет! Пулемёты есть, а деньги ещё будут или нет — неизвестно.