Победитель должен умереть - Андрей Ильин

— Нет, я не хочу бродить по свету. Я приложу максимум усилий…

— Так идите и прикладывайте. Я буду ждать вашего доклада. Не позже… вечера завтрашнего дня!

* * *

А дальше всё стало совсем худо. Потому что в жизни, а уж тем более в службе, всегда так. Всё имеет тенденцию развиваться от плохого — к худшему, и далее без остановок — к полному и окончательному абзацу, который, увы, не в тексте.

Вот и на этот раз… И даже Серёга перестал улыбаться.

— У нас ЧП. Наши друзья назначили Галибу встречу.

— Ну и хорошо, что назначили. Значит, доверяют.

— Ничего хорошего. Они предложили ему встретиться тет-а-тет, то есть без посредников. И самое хреновое, что он согласился.

— Как так? А Помощник?

— А что тот должен был делать: голову ему руками держать, чтобы он не кивал на каждое произнесённое слово, как тот китайский болванчик? Я тебя предупреждал, что он стал неуправляемым. Что полез через твою, а теперь через мою голову. Поперёк батьки, да в пекло! Вот и дождались.

Да, новость была хреноватая. Агент, вышедший из подчинения, — это угроза провала. В этом случае — глобального.

— Что ты предлагаешь?

— Отменить встречу!

— Как? Если он согласился?

— Не знаю. Пусть заболеет гриппом. Или сифилисом. Или пусть ему любовница причиндалы тупым серпом отрежет. Это я лично сам организую. С превеликим моим удовольствием. Не всё ему одному людей укорачивать. Отрежу и справку выдам…

— Отменить встречу — не вопрос. Причины отыщутся. Но ведь зачем-то они его вызывают? Зачем? Как мы об этом узнаем, если он с сифилисом сляжет?

— Никак! Но если его туда допустить, будет ещё хуже! Боюсь, он там падет ниц и станет на коленях вымаливать политическое убежище: «Возьмите меня дяденьки к себе в вашу замечательную страну, а я вам за это всё расскажу». Такой фонтан откроет, что если его вовремя не заткнуть…

— А что он знает?

— Может, и немного, но вполне достаточно, чтобы легенду развалить.

Да, это верно. Если Галиб потечёт, то всё пойдёт насмарку. И вся пирамида, столь долго и тщательно выстраиваемая, рухнет в одночасье. Он тот скелет, на который, как на костяк, лепилась легенда. На нём всё держится. Не станет Галиба, и легенда расползется на лоскуты, которые хрен сошьёшь. Страна останется без героя, движение без знамени, террористы без предводителя. Осиротеют бандиты. Это допустить нельзя.

— Надо его чистить, пока не поздно. Пока не сбежал, в чем есть!

— А кого на смену?

— Кого-нибудь подберём. Ты подберёшь, ты их всех лучше знаешь.

— Найти замену Галибу трудно. Там такая делёжка трона начнётся, такая междоусобная возня…

— Справимся!

— А если нет?

— Моего джигита подключим — Джандаля. Перетащим людей Галиба к нему.

— А если они не пойдут? Мы долго сеяли между ними вражду. Кровную. Так сразу раны не заживают.

— Тогда — перемочим!

— Пятнадцать тысяч вооруженных головорезов? И даже если перемочим — с кем останемся? Кому будем интересны? Откуда станем добывать информацию? Опять придётся стаскивать в кучу разбежавшихся во все стороны воинов Аллаха, лепить из них боеспособную армию, пугать, резать, мочить конкурентов, поднимать авторитет. А это время. И деньги…

— Хочешь сказать, что мы переиграли сами себя? Собственными шаловливыми ручонками создали банду, которая теперь будет терроризировать Регион и окрестности? Где мы должны были обеспечить мир и процветание?

— Так. И не так…

— Темнишь?

— Ищу выход из положения.

— Нашел уже, по роже вижу! Говори, что делать?

А всё-таки хотелось ещё немного помучить Сергея, чтобы он не зазнавался. Напомнить, что не всегда верхний тот, кто сверху лежит! Когда ещё такое счастье выпадет — утереть нос дружку-приятелю, с которым можно без оглядки… Потому что одного поля ягодки и не надо ничего изображать. А можно просто понимать и принимать, даже сознавая, что если приказ будет, то придется Сергея… Или придется — Сергею, если будет приказ отдан ему. Но это не теперь, это когда-нибудь потом, а пока они почти приятели. Почти…

— Не тяни мне гланды через… сам знаешь что! Говори…

— Галиба надо убирать… Тут ты прав. Чем раньше, тем лучше.

Сергей согласно кивнул.

— Но встречу отменять нельзя. Встреча должна состояться!

— Чего-чего?.. Это как?.. Пригласить наших коллег на кладбище, дабы проводить в последний путь почившего героя? И ещё веночек принести? От них? И от нас? Ведь он и нашим, и вашим. А после поминки, тосты и слёзы по усопшему агенту.

— Зачем на кладбище? Не надо на кладбище. На встречу надо. Чтобы они встретились с Галибом.

— С каким Галибом, когда он… Когда мы его… — Сергей осёкся. Понял. Догадался. Сообразил. — Погоди-погоди!.. Ах, ты сукин же ты кот! С четырьмя лапами, хвостом и тем, что лижут!..

* * *

Сметлив был Серёга. Других в их Организации не держат. Не сразу врубился, но… сообразил.

— Жук ты… навозный. С большой буквы Ж! Ты это с самого начала придумал?

— Нет, просто подстраховался на случай междоусобных разборок. Подумал: а ну как моего подопечного подстрелят или взорвут? А я его как сына родного растил, воспитывал и за ручку водил. Разве только грудь не давал.

— Поэтому он среднего роста?

— Поэтому…

— И средней комплекции?

— Да.

— И никаких особых примет? И размер ботиночек и одежды самый ходовой… И родственников, жен, друзей детства и домашних животных у него нет. И рожу его никто не видел, голоса не слышал и паспорта в руках не держал…

— Верно. И поэтому куфия, родовой кинжал, чётки и другой бросающийся в глаза и запоминающийся антураж. Всё это создаёт образ. Предметы, окружающие человека, становятся частью его.

— И манеры эти и жесты — сидеть ноги растопырив, головкой невпопад кивать — тоже твои наработки?

— Мои.

— Уроки мимики и жеста? Привет, учебка, предмет — слежка и разная полезная хрень, которая позволяет свалить от филеров?

— Да, так…

Как учили. Учили, что если хочешь спрятаться под чужой личиной, то не красками рисуй, не кисточкой с гримом, а жестами. Характерными. И атрибутами привычными. Это и есть образ человека. По нему мы и опознаем своих знакомцев. Издалека. На улице. В толпе. В вагоне метро или автобусе, мчащихся мимо… Ещё лица не видим, а по тому, как человек идёт, как стоит, как голову наклоняет, по шарфику любимому зеленому, по кепи с козырьком, по сумке срисовываем на раз!

А сбрось он тот шарфик, очки и костюмчик свой к телу прикипевший, да балахон надень, форму военную или халат медицинский и походку измени, так ведь и не узнаем — мимо пройдем, в упор не замечая! Потому что — стереотипы!