Победитель должен умереть - Андрей Ильин

— Ты не понял. Не до смерти. А так, чтобы слегка контузить.

— Чтобы он прихрамывал? Подволакивал? И перекашивал?

— Примерно так.

— Страхуешься?

— Страхуюсь.

— Может, ему ноги оторвать? Для убедительности. Заодно убегать не будет.

— А следующему тоже оторвать? Для полного сходства с оригиналом.

— Выходит, да. Ноги ведь не отрастают.

— Не увлекайся. Покалечь слегка, но так, чтобы без особых примет.

— Понял. Мы, конечно, не пластические хирурги, чтобы наращивать то, чего кажется мало, но если что-то лишнее отхватить — это вполне по нашим силам. Сделаем. В лучшем виде. Дуплетом…

И случилось то, что должно было случиться.

Но этого никто не ожидал.

Кроме тех, кто знал.

Под машиной Галиба рванул фугас. Не самый мощный, но такой, что приподнял и опрокинул автомобиль. Секунду все были в оцепенении, но быстро пришедшие в себя телохранители выскочили, разбежались, залегли, передёрнули затворы и открыли ураганную стрельбу. Хрен знает по кому. Но во все стороны. Посыпались стёкла, штукатурка и черепица.

Под прикрытием огня кто-то сунулся в машину и выволок Галиба на асфальт. Слегка оглушённый, но живой помощник перемотал лицо раненого бинтом. Прямо поверх платка. Под самые глаза.

Быстро подогнали несколько машин. Втащили Галиба в салон, туда же набились, готовые прикрыть его своими телами, телохранители. И ощетинившаяся из всех дверей стволами колонна машин резво взяла с места…

Всё кончилось хорошо. Галиб отделался лёгким испугом и тяжёлой контузией. Начал слегка прихрамывать, подёргиваться и вздрагивать.

Но главное, что он остался жив! Каким-то чудом!

Всё потому, что взорвался не весь зарытый под асфальт заряд, а только его часть. Если бы весь, то от машины и всех окрестных домов ничего бы не осталось.

— Галиба хранит сам Аллах! — судачили на улицах и базарах. — Он отвёл от него руку убийц! Галиб нужен Аллаху! Он победит всех своих врагов! Слава Галибу…

Рейтинги пошли вверх.

«Врагов» нашли быстро. Потому что назначили из числа неуступчивых и несговорчивых группировок, которые никак не хотели идти под Галиба. За это и поплатились. Просто раньше повода не было, а теперь появился.

Кто-то признал боевиков, которых заметил на месте преступления. Кто-то нашёл оброненные документы. Кто-то поклялся Аллахом.

Всем всё стало ясно.

— Да не мы это! Аллах свидетель! — оправдывались по телефонам назначенные врагами командиры, когда их базы обложили со всех сторон превосходящие силы противника. — Зачем нам это надо?! Мы уважаем и любим Галиба как брата! Передайте ему!..

Но кто бы их стал слушать! По ним стали стрелять. Им пришлось отстреливаться. И пришлось пасть в неравном бою.

Но не всем. Выжившим и сдавшимся в плен рядовым бойцам было предложено перейти на сторону Галиба и смыть вину кровью… Не своей — кровью своих командиров, которых нужно было найти и… принести в расположение.

В штаб Галиба потянулись присягнувшие ему на верность новоиспечённые бойцы с одинаковыми на вид округлыми пакетами в руках…

Армии Галиба прибыло. Среди вольных и не присоединившихся террористов — сильно убыло.

Так всё удачно сложилось. Галиб выжил. Но… погиб.

Рокировка состоялась. В отличие от шахматной доски, её никто не заметил.

Что на всё это можно сказать? Только одно: Галиб умер.

Да здравствует Галиб!

* * *

— На Галиба совершено покушение!

— Что?! Когда?

— Вчера около полудня.

— Жив?

— Кажется, жив! Мы наводим справки.

Чёрт подери весь этот Восток! Ведь всё готово, утверждено и осталось лишь… А теперь всё насмарку. И начальство вызовет и ткнёт… в кучу дерьма!

— Разрешите войти, сэр?

— Входите уже. Что у вас?

— Информация по Галибу. Нам передали, что встреча состоится!

— Что?

— Встреча состоится…

Даже так? Интересно.

— Майкл?

— Да!

— Похоже, нам надо готовить встречу.

— Вы в этом уверены, сэр?

— Я ни в чём здесь не уверен. Даже в том, что мы доживём до завтрашнего ланча. Потому что, как говорят русские, здесь всё… через задницу!

— Через что?

— Через то… самое.

— Как понять это выражение?

— Так и понять! Здесь всё так! Здесь даже кариес лечат через задний проход без анестезии. Теперь ясно?

Теперь стало вообще ничего не ясно. Зачем так издалека и травматично, если можно посетить своего частного стоматолога и просто открыть рот?

— Майкл, учите язык вероятного противника! Может пригодиться. Немцы плохо знали русский и проиграли войну. Они прослушивали на передовой противника, но не понимали, о чем тот говорит и в какое место и чем их сейчас будут… атаковать. И им пришёл полный… Впрочем, это я вам быстро не объясню. У русских очень ёмкий и образный язык, который прекрасно иллюстрирует специфику нашей здешней работы… Подтверждайте встречу. Надо посмотреть на Галиба собственными глазами, чтобы понять и решить… И если он пострадал серьёзнее, чем нам рассказывают, — срочно готовить ему замену. Теперь запущенную машину не остановить!

— Есть, сэр!

* * *

В кабинет Первого почти вбежал его Главный охранник.

— Разрешите?

— Ты уже вошёл. Что такое стряслось? Мы взяли Вашингтон?

— На Галиба совершено покушение!

— Убит?

— Жив.

— Как это случилось?

— Подрыв машины. Подробности неизвестны.

— Я не о том спрашиваю. Как проглядели?

А как они могли не проглядеть, когда Галиб не подчинён им, когда он сам по себе, а единственная ведущая к нему ниточка оборвана. Ими же.

— Какая информация прошла по спецслужбам?

— Та же самая.

— Что они говорят?

Что они могут сказать — долго и витиевато рассуждают о сложившейся в Регионе геополитической обстановке, где сам черт ногу сломит. Потому что Восток — дело тонкое и неблагодарное. Кто друг, кто враг — хрен поймёшь. Сегодня они друзья, а завтра друг другу глотки режут. И наоборот — сегодня режут, а завтра лобызаются и роднятся.

— Кто это может быть? Предположительно?

— Кто угодно. У Галиба много врагов. С наибольшей вероятностью прямой конкурент — Джандаль. Правда… Он его почему-то не тронул, когда начал вычислять и ликвидировать предполагаемых организаторов покушения.