Защитник Донбасса - Валерий Николаевич Ковалев

— Ну, коли так, спасибо! — Он спрятал в карман портмоне.

Выйдя из ресторана, Максим предложил подвезти до дома. Воронин отказался, сославшись на дела. Они тепло распрощались, обменявшись крепким рукопожатием.

На следующее утро, ровно в десять, Воронин позвонил Найденову, сообщив, что согласен перейти на службу в хозяйство Македонского.

— Ну, вот и отлично, Анатолий Иванович. Подъехать можешь?

— Могу.

— В таком разе захвати паспорт и подъезжай. На проходной будет пропуск.

Спустя неделю Воронин приступил к работе.

А весной следующего года началась пандемия. Неизвестный ранее вирус, завезенный в Россию из Европы и получивший название «ковид», стал косить население. В стране объявили локдаун. Регионы и города самоизолировались, улицы опустели, стали закрываться предприятия. Заводу это не грозило, продукция, как и раньше, пользовалась спросом. Однако обороты упали, часть коллектива отправили в вынужденные отпуска.

Теперь практически все время после работы Найденовы проводили дома вместе с сынишкой. Садики тоже закрылись, все массовые мероприятия запретили, ввели масочный режим. Взрослые занялись работами в саду и на винограднике. Максимка активно помогал, таская детским ведерком песок на подсыпку, Айк отыскивал и приносил в зубах улиток.

Вечерами занимались с мальчиком чтением и письмом, готовя в школу, уложив спать, смотрели телевизор. В обязательном порядке новости о Донбассе. Обстановка там все накалялась. Киевские власти подтягивали к ЛДНР все новые войска, участились обстрелы городов и поселков.

Пару раз Максим связывался по смартфону с Бесом и Хазаром, те все подтверждали. На вопрос «чего ожидать?» отвечали, что «ничего хорошего». После этих разговоров настойчиво вертелась мысль, почему Россия не признает республики и не оказывает военную помощь? Ответа не было.

Курортный сезон так и не открылся, но, как только наступил июнь, Максим спустил на воду катер. Теперь по выходным вместе с женой и сыном они на целый день отправлялись в ту же бухту со скалой, где бывали раньше. Там все купались, включая Айка, ставшего рослым псом чепрачного окраса, с белой чайкой на груди и янтарными глазами. Потом семья загорала, а Максим, натянув маску с ластами и взяв подводное ружье, охотился на глубине за рыбой. Место было уловистое, попадалась ставрида, морской окунь, а то и камбала. А еще отец учил сынишку драться. Опустившись на колени, выставлял вперед ладонь, и тот лупил по ней кулачками.

— Смотри, вырастишь хулигана, — смеялась Лика.

— Ничего, в жизни пригодится! Так, Максимка, бей сильнее. Молодец!

На обед варили уху, к вечеру возвращались обратно.

Одним таким днем к Найденову заехал Генка. В этом году, окончив учебу, он стал дипломированным агрономом. Был он загорелым до черноты, поскольку пропадал на виноградных плантациях, и непривычно серьезным, озабоченным. Максим подумал, это связано с производством, — ошибся.

Выпив бутылку минералки, Геннадий утер губы и выдохнул:

— Макс, нужна наша помощь, — и рассказал, что у Юры Савельева похитили ребенка.

— Шутишь! — не поверил Максим.

— Какие шутки. — Генка даже обиделся. — Самым натуральным образом. И требуют выкуп.

— Он знает кто?

— Нет. Девочка играла в саду у дома и исчезла. А спустя час позвонили какие-то отморозки, сообщив, что ребенок у них. Вернут, когда привезет триста штук баксов. В противном случае убьют.

— Ни хрена себе, — отвердел скулами Макс. — Так надо срочно в полицию!

— Боится. Предупредили, если обратится к ментам, тоже убьют.

— Но там же профессионалы.

— Я бы не сказал, — хмыкнул Македонский. — Года три назад в городе уже была подобная история. Только в тот раз похитили жену банкира. Он заявил в полицию, та провела операцию. В результате «освободили» только ее труп.

— Ладно, — встал из-за стола Максим. — Поехали к Савельеву. Там решим, что и как.

Спустя полчаса «ягуар» подрулил к двухэтажному коттеджу в районе Динамо, посигналил, ворота открылись, показался добротный дом, мощенный плиткой просторный ухоженный двор. Навстречу друзьям вышел сам хозяин, бледный, растерянный. Молча прошли через дом на террасу, затененную актинидией, уселись в плетеные кресла за овальным столом.

— Так, Юра, давай все подробно, — взглянул на хозяина Найденов.

Савельев рассказал то же, что и Генка, добавив, что на сбор нужной суммы ему дали два дня. Деньги должен привезти сам, на лодке. Место передачи — остров Иван-Баба. Там держат девочку.

— Что за остров? — оживился Максим.

— Типа горы, рядом с поселком Орджоникидзе, — сказал Генка, — километров двенадцать от города.

— Обитаемый?

— Нет. На вершине остатки древней часовни. В курортный сезон остров навещают туристы. Но сейчас пандемия. Так что там вряд ли кто есть.

— Да, удобное для этих уродов место, — оценил Максим.

Шевельнулась бамбуковая штора в дверном проеме, появилась жена Савельева. Испуганная и заплаканная.

— Мальчики, помогите, пожалуйста.

— Все будет нормально, Ира, — встав, успокоил ее Генка. — Мы что-нибудь придумаем.

Часто закивав головой, молодая женщина вышла, пытаясь сдержать вновь подступившие слезы.

— Значит, так. Что мы имеем? — помолчал с минуту Максим. — Во-первых, время — два дня. Во-вторых, место, где прячут девочку. Кстати, как зовут? — взглянул на отца.

— Маша. Три дня назад отметили пятилетие. — Лицо его дрогнуло, губы кривились в страдальческой гримасе.

— Хорошо, — Максим быстро заговорил, отвлекая отца от тяжелых эмоций, — план будет такой. Скрытно проникаем на остров, разбираемся с похитителями и освобождаем ребенка.

— Я тоже с вами, — тут же сказал Савельев.

— А вот этого, Юра, не надо, — покачал головой Найденов. — У меня на примете есть человек. Думаю, поможет.

— Кто такой? — спросил Македонский.

— Мой бывший командир по школе боевых пловцов.

— Серьезно, — переглянулись Гена и Юра.

— Ладно, — Максим поднялся из-за стола. — Ты, Юра, с женой будь на месте. Если они снова позвонят, дай знать.

Спустились вниз, хозяин проводил до машины. Выехали за ворота.

— Куда теперь? — спросил Генка.

— На работу, — переключил скорость Максим.

Как только приехали туда, вызвал к себе Воронина.

— Проходи, Анатолий Иванович, присаживайся. — Найденов кивнул на стул. — Знакомься, это мой друг Геннадий. Вместе были в Сирии.

Мужчины молча обменялись крепкими рукопожатиями.

— Здесь такая ситуация, — начал рассказ о похищении ребенка Максим.

— Твари, — сузил Воронин рысьи глаза. — Дальше.

— Полиции родители не доверяют. Обратились к нам. Поможешь?

— Не вопрос, — сложил на груди руки.

— Тогда слушай дальше. Место, где эти козлы прячут девочку, известно. Туда в течение трех дней отец должен доставить выкуп.

— Что за место?

— Остров Иван-Баба на оконечности мыса Киик-Атлама.

— Знаю такой, он же «Золотой боб». Не раз отрабатывали там ребят. От материка отделен узким проливом, высота порядка сорока метров. На вершине остатки часовни.

— Вот. Я же говорил, — взглянул на Максима Генка.

— А как насчет подходов к нему? — спросил тот Воронина.

— Со стороны материка затруднены, обрывистые скалы. А вот с моря вполне,