Защитник Донбасса - Валерий Николаевич Ковалев

Прошел месяц, и Цивенко подал заявление на увольнение. В республиканском МВД удовлетворили его рапорт о восстановлении на службе.

— Жаль с тобой расставаться, Жень, — завизировал заявление Найденов. — Ты настоящий мужик. С тобой можно смело в разведку.

— Как и с тобой, Макс. — Взяв бумагу, Евгений отправился в кадры.

Через неделю он заехал к бывшему шефу на завод в форме капитана полиции, сообщив, что назначен на прежнюю должность.

— Ну что же, как говорят, ни пуха ни пера, Женя. Не забывай нас, — протянул Максим руку.

— Такое не забывается, брат, — ответил Цивенко, крепко пожал теперь уже бывшему шефу руку. — Спасибо тебе и Лике. А еще приглашаю на отвальную. Как-никак отработал на заводе почти три года. Будут все ребята из службы, Юрка и Геннадий.

— Нет вопросов, — улыбнулся Максим.

Мероприятие провели в ресторане Анзора, тесной мужской компанией, бывшему сослуживцу вскладчину подарили кинокамеру «Панасоник». На полчаса заехал старший Македонский. Поблагодарив Евгения за хорошую работу, вручил премию и почетную грамоту в золоченой рамке.

А потом у Найденова случилась неожиданная встреча.

Спустя несколько дней, проезжая мимо отдела полиции, решил навестить приятеля, узнать, как идут дела. Припарковавшись в переулке рядом, выбрался из машины и направился к прошлого века особняку с балконом над входом. Потянув на себя дверь, вошел.

— Вы к кому? — спросил из-за прозрачной стойки дежурный.

— К капитану Цивенко.

— Проходите, — кивнул в сторону лестницы на второй этаж.

Минуя обезьянник, встретился глазами с одним из задержанных.

Узнавая, остановился, вскинув брови:

— Капитан-лейтенант Воронин?

— Был когда-то, — скривил губы мужчина. — А ты кто такой?

— Максим Найденов. Служил у вас в учебной роте ПДСС. — Он назвал год.

— Не помню такого, — отвернулся Воронин.

Сидевший рядом небритый тип с синяком под глазом сонно зевнул, а девица с зелеными волосами в мини-юбке томно пропела:

— Красавчик, дай закурить.

— Товарищ лейтенант, — вернулся к окошку дежурного Максим, — за что его? — Он кивнул на Воронина.

— Не положено, гражданин. Идите, куда шли, — потянулся к зазвонившему телефону.

— Ясно.

Максим поднялся на второй этаж. Найдя кабинет со знакомой фамилией на табличке, постучал.

— Да, — глухо донеслось изнутри.

— Какие люди! — поднялся навстречу вошедшему из-за стола у окна улыбающийся Цивенко. — Проходи.

— Вот. Проезжал мимо, решил навестить.

— Присаживайся, — указал на стул сбоку. — Минералку будешь?

— Не повредит.

Достав из холодильника рядом с сейфом запотевшую бутылку, сковырнул пробку, налил в два стакана пузырящейся воды.

— Послушай, Жень, — осушив воду, Максим поставил стакан на стол, — там у вас в обезьяннике сидит один человек.

— Кто такой?

— Фамилия Воронин. Мой бывший командир.

— По флоту?

— Да. Хотелось бы знать, в связи с чем задержан.

— Не вопрос.

Сняв трубку внутреннего телефона, набрал номер.

— Лушин, это Цивенко. У тебя в обезьяннике сидит Воронин. За что доставлен? Так, понял, — выслушал. — Давай его ко мне.

Вскоре раздался стук в дверь, сержант в черной униформе завел задержанного. Цивенко отпустил сержанта, а доставленному предложил присаживаться. Доставленный сел на один из стульев, стоявших вдоль стены, и хмуро уставился в пол.

— Зачем устроили в «Ладье» дебош и избили трех граждан? — задал вопрос Цивенко.

— Я их не бил. Немного повоспитывал.

— Не слабо повоспитывал, — хмыкнул капитан. — Двоих еле привели в сознание. Расскажите, как все было.

— Да как? — поднял глаза Воронин. — Сижу утром в этой самой «Ладье», завтракаю. Подходят трое. Один говорит что-то вроде «Мужик, дуй за другой столик. Нам покалякать надо». Я ноль внимания. Второй: «Ты что, не понял?» — «Нет», — отвечаю. Они в драку. Пока объяснял, что так делать нельзя, приехал наряд полиции, и меня забрали.

— Ладно. Я сейчас. — Цивенко встал из-за стола и вышел из кабинета.

— А я тебя узнал, — взглянул на Найденова Воронин. — Ты был старшиной, отчисленным из Морского корпуса. И, насколько помню, имел разряд по боксу.

— Точно.

— Да. Тесен мир, — скрестил на груди руки Воронин.

Открылась дверь, вошел Цивенко.

— Значит так, Воронин. Можете быть свободным. У дежурного получите все, что у вас изъяли. И это, поаккуратней с воспитанием.

— Спасибо, — встал со стула и направился к выходу.

— Если не трудно, подождите меня внизу, — добавил вслед Максим.

— Не трудно, — прикрыл за собой дверь Воронин.

— Правильно он им дал, — сказал чуть погодя Евгений. — Местная гопота.

— Ну, тогда и я пошел, — тоже встал Найденов.

— А чего заезжал?

— Да поглядеть, как дела! — Оба одновременно рассмеялись.

Спустившись вниз, вышел в блеск солнца, в тени старого клена у фасада ждал Воронин.

— Анатолий Иванович, считай, час дня, — взглянул на наручные часы. — Может, пообедаем вместе?

— Согласен, — пожал плечами бывший командир Максима.

Максим аккуратно вывел машину со стоянки, «Нива» влилась в поток неспешно катящихся автомобилей. Машин на улице было немного, сезон еще не начался.

— Куда едем? — скрипнул сиденьем Воронин.

— На Черноморскую набережную. У меня там приятель держит ресторан, — включил поворотник бывший подчиненный.

Анзора на месте не оказалось, уехал по делам. Гостей встретила Динара.

— Знакомься, — представил Воронина Найденов. — Мой бывший командир по службе в Севастополе.

— Очень приятно, — улыбнулась девушка. — Что будем кушать?

— На твое усмотрение и граммов сто пятьдесят «Кутузова».

Расположившись за одним из столов, выпили за встречу — Воронин коньяка, а Максим боржоми. Официант подал суп харчо, отбивные с картофелем и сулугуни. Когда поели, принес по чашке турецкого кофе, перешли на «ты».

— Так, значит, теперь на гражданке, командир? — отхлебнул кофе Максим, стараясь не обжечься.

— Ну да. Год назад выперли с флота.

— За что так? — вскинул брови Найденов.

— Во время отработки в море погиб курсант. Я оставался тогда за ротного. Ну и выперли. Хорошо, не отдали под трибунал.

— М-да, — помолчал Найденов. — И чем теперь занимаешься?

— Работаю водолазом на спасательной станции. Достаю утопленников. Жить-то на что-то надо!

— Семья есть?

— Была, — нахмурился Воронин, — жена взяла развод и поминай как звали. Такие вот дела, старшина. Ну а ты как?

— Ничего, — отставил чашку Максим. — С год назад переехал сюда из Подмосковья. Женат. Есть сын. Тружусь на «Коктебеле» начальником службы безопасности.

— Неслабо. Молодец, — допил кофе Воронин.

— Послушай, Анатолий Иванович, — наклонился к нему Найденов. — А нет желания поменять работу?

— Не понял?

— У меня как раз освободилось место. Хочу предложить. Кстати, сколько получаешь на станции?

— Двадцать тысяч.

— Будет вдвое больше.

— Интересно, — повертел чашку. — И что делать? — вскинул глаза.

— Проверять работу заводской охраны на объектах, обучать умению владеть оружием и спецсредствами, работать с документами. Ну, так как?

— Могу подумать?

— Конечно. А когда надумаешь, позвони. — Достав из кармана, протянул визитку.

— Добро. — Воронин спрятал кусочек картона в бумажник и подозвал официанта: — Счет, сынок.

— Обижаешь, командир, — положил Максим свою ладонь