Выбор чести - Даниил Сергеевич Калинин

Благодаря этому шагу, у «народного фронта» появились свои вооружённые формирования, быстро приобретающие боевой опыт в столкновениях с регулярными частями. К слову, уровень подготовки Испанской армии был крайне низким, войсковые части были «государством в государстве» с устоявшимися традициями и совершенно не подвержены изменениям. За последние годы страна не участвовала ни в одном серьёзном конфликте, за исключением Рифских войн, и военным было просто негде приобретать боевой опыт.

Но даже такая закосневшая в своей неподвижности армия оставалась единым боевым организмом и была сильнее толпы вооружённых людей. Думаю, что не надо объяснять разницы между строго структурированным подразделением с единым командованием и группами разрозненных боевиков без чёткой организации. Правда, некоторые деятели предлагали начать «герилью» – партизанскую войну. Нечто подобное в своё время очень попортило кровь французской армии Наполеона. Но этот вариант также предполагал отсутствие фронта, регулярных ВС и, соответственно, официальную победу правых сил. Такой вариант республиканскому правительству был явно не по душе.

Баланс сил резко поменялся, когда повстанцам стали оказывать военную поддержку итальянцы и немцы. Дуче имел далеко идущие планы: сделать Испанию частью своей страны. Фюрер был «скромнее»: он всего лишь хотел получить рудники со стратегическим сырьём и вовлечь государство в свой политический лагерь. Как бы то ни было, фалангистам (так называли себя восставшие) нужна была поддержка для скорой и уверенной победы. С помощью немецкой и итальянской бомбардировочной авиации был полностью очищен от республиканских ВМС Гибралтарский пролив. Старые испанские корабли не обладали достаточным вооружением для того, чтобы эффективно защищать себя от ударов с воздуха.

Результатом стала переброска регулярных войск из Испанского Марокко. Надо отметить, что именно в Марокко началось восстание армии. И именно в Марокко военные формирования обладали боевым опытом. Ядром этих подразделений были регуларес – части, формируемые из коренного населения. Они были аналогом «марокканских стрелков» Франции, отличались высоким воинским мастерством и боевым духом. Регуларес великолепно владели холодным оружием и метко стреляли, могли вести бой как строевая часть, но в большей степени предпочитали нестандартные, «нецивилизованные» приёмы войны. Например, бесшумное уничтожение дозоров и последующее за этим вырезание спящих противников.

Марокканцы были не особо грамотны, их боевые формирования в Испанской армии были созданы именно для того, чтобы на равных драться с соотечественниками, используя их же приёмы. Они не знали, что Республиканское правительство желало дать их земле обширную автономию, они были жестокими солдатами и жили понятиями войны. Их домом была армия, а семьёй – сослуживцы. Опять же, если проводить параллели, то в России аналогом регуларес были казаки. При этом по уровню развития и цивилизованности из тех, кто служил ещё Ивану Грозному и грабил турецкое побережье.

По-особенному относились к своим подчинённым и офицеры из коренных испанцев, сознательно подчёркивая, что марокканцы для них не туземцы, а равные им воины.

И именно такие войска переправились в континентальную Испанию. Из них была сформирована Африканская армия под командованием генерала Франко, ветерана Рифских войн. Эти части стали ударной силой фалангистов и одновременно с тем идеальными карателями. Ведь регуларес воевали с собственным народом без всякого сострадания и тем более они не испытывали никакого сострадания к европейцам. Они с радостью грабили, убивали и насиловали. Неудивительно, что опираясь на лично преданных ему регуларес, лидером повстанцев стал Франциско Франко.

Неудержимый натиск армии повстанцев, казалось бы, невозможно было остановить. Правительство оставило столицу, а бои шли уже на подступах к Мадриду. Но именно в этот момент на помощь Республике пришёл Советский союз. Немцы и итальянцы перестали быть безраздельными хозяевами неба; советские лётчики оказались неплохими бойцами, а советские самолёты – вполне современными боевыми машинами, по ряду показателей превосходящими своих фашистских и нацистских конкурентов.

На земле же в бой вступили советские танки. И если до того итальянские танкетки легко били республиканские тизнаос (импровизированные бронемашины с низкими боевыми качествами), то «красным» танкам они ничего противопоставить не смогли. Не изменили ситуацию и введённые в бой панцеры немцев: они также очень сильно уступали боевым машинам большевиков.

Советские военные специалисты провели колоссальную работу по организации республиканских воинских частей; с того момента они стали хотя бы отдалённо напоминать армию. И эта армия остановила части фалангистов в шаге от того, чтобы захватить столицу. Надо отметить, что посильную помощь республиканцам сумели также оказать интербригады из иностранных добровольцев, обладающие высокими боевыми качествами. Впрочем, справедливости ради: на стороне повстанцев в боях также участвовали иностранцы, в основном из латиноамериканских государств, бывших когда-то частью Империи Габсбургов. Но были и иные интернационалисты, поддержавшие Франко: в том числе и мы, русские белоэмигранты. Отдельно стоило считать итальянцев: их численность достигала размеров целой армии.

После неудачного наступления на Мадрид, фалангисты, тем не менее, не потеряли надежды на скорую победу и захват столицы. Однако и республиканцы желали взять реванш. Франкисты и итальянцы штурмом взяли Малагу, последний оплот республиканцев в Андалусии. «Красные» попробовали отыграться, начав наступление на Брунете. Но были биты, а победители, стремясь развить успех, снова начали наступление на Мадрид. Бои с крайним ожесточением длились десять дней. И снова республиканцы устояли с помощью советских танков.

Для того чтобы переломить ситуацию, «красные» начали готовить мощное наступление, для которого была выделена отдельная армия. Но франкисты их опередили, начав боевые действия в долине реки Харама. Успех им сопутствовал: оборона республиканцев была легко прорвана. Последние пытались закрепиться на высоком берегу реки, который был выгодной оборонительной позицией. Но отличились марокканцы, ночью вырезав боевое охранение одного из мостов, благодаря чему националисты (повстанцы также называли себя национальными силами, сокращённо националистами) сумели легко прорваться вперёд.

Именно там сейчас развернулось генеральное сражение, именно там нужны были свежие силы. Легко было понять, куда нам предстоит отправиться.

* * *

Несмотря на богатый боевой опыт и офицерское прошлое, никого из моих соратников не поставили на командирскую должность. Видимо, не очень доверяли или были неспособны оценить выгоду такого назначения. Однако, члены отряда не проявили никакого возмущения на счёт этой, казалось бы, вопиющей несправедливости.

Зато, когда нас попытались вооружить старым испанским оружием, которое эксплуатировалось ещё в девятнадцатом веке, командиры яро возмутились. Ну что же, именно для этого они и оставили себе часть бандитского капитала. За деньги нашлись и отличные немецкие карабины, и гранаты (тоже немецкие), и даже пулемёт, по-немецки машингвер. Не последней модели, но вполне себе рабочий вариант – МГ-08/18 с примыкающим коробом. Это была ручная версия привычного русским воинам «Максима». Гораздо легче станкового пулемёта, питание ленточное, но сами