Медуза - Пол Кемпрекос

– Баки со сжатым воздухом расположены в центре платформы; воздух из них попадает в мешки плавучести в полозах батисферы, – объяснил Завала. – Если нажать кнопку всплытия, в полозьях раскроются дверцы, воздух мгновенно заполнит мешки и они поднимут батисферу на поверхность, где нас подберет судно.

Кейн в предвкушении потер руки.

– Маргарита-вилль, мы идем к тебе.

Завала подвинулся к приборной панели.

– Как противоречив человек! Мы преодолеваем множество трудностей, чтобы оказаться на дне, но, когда наконец добираемся до него, тут же стремимся обратно.

– Философские проблемы обсудим на палубе «Биба», – сказал Кейн. – Я бы с огромной радостью просто вытянул ноги.

Завала обратил его внимание на пластиковый мешок, прикрепленный к стене под приборной панелью. Он расстегнул мешок и показал красную кнопку со стрелкой, указывающей вверх.

– Процесс двухэтапный, – сказал он. – Эта кнопка приводит систему в готовность, а такая же кнопка на панели управления запускает ее. Когда я скажу «давай», вы нажмете на кнопку, а я то же самое сделаю со своей. Потом ждите. Задержка исполнения десять секунд.

Кейн прижал палец к указанной Завалой кнопке.

– Готов.

– Давай! – скомандовал Завала.

Завала, который проверял аварийную спасательную систему в бассейне, приготовился услышать глухой удар и шипение воздуха, но десять секунд прошли, а ничего не случилось. Он попросил Кейна попробовать еще раз. Опять ничего. Завала сверился с дисплеем неисправностей, который должен был бы указать повреждения системы, но ничего не увидел.

– В чем дело? – прошептал Кейн.

– Должно быть, мешки чем-то зажало, когда мы опустились на дно. Но не волнуйтесь, у нас есть еще резервная система.

Завала некоторое время работал на клавиатуре, направляя сигналы другим путем, и велел Кейну попробовать снова. И снова мешки не раздулись. Им предстояло перейти на ручное управление. Завала раскрыл еще одну упакованную в пластик панель и взялся за ручку, прикрепленную к тросу. Он объяснил, что, потянув за трос, вызовет слабый электрический ток, который приведет в действие механизм всплытия.

Он стиснул зубы и дернул. Ничего не произошло. Он несколько раз повторил попытки, но тщетно. Ручное управление также бездействовало.

Кейн с растущей тревогой наблюдал за этими бесплодными усилиями.

– Что не так? – спросил он.

Завала отнял руку от пульта ручного управления. Он смотрел в пространство, мысленно проходя все системы управления всплытием. Взгляд его переместился к иллюминатору.

Он включил прожекторы и удивился, не увидев света. Придвинулся ближе к стеклу. Снял со стены фонарик, направил его в иллюминатор и прикрыл глаза ладонью, чтобы не мешало отражение. Свет не смог рассеять тьму.

Он передал фонарик Кейну.

– Посмотрите.

Кейн всмотрелся в иллюминатор.

– Дьявольщина, окно залеплено черной грязью.

– Жесткая посадка. Системы в порядке, но грязь залепила заслонки системы всплытия.

Кейн долго молчал. А когда заговорил, то почти шепотом.

– Мы в ловушке, верно?

Завала крепко сжал его руку.

– Успокойтесь, док, – произнес он ровным тоном.

Их взгляды на секунду встретились, и Кейн сказал:

– Простите, Джо. Ваш выход.

Завала разжал руку.

– Не хочу показаться легкомысленным. Мы в трудном положении, да, но оно далеко не безнадежно. Народ на «Бибе» понял, что у нас что-то случилось, и у них есть наши координаты.

– Что нам это даст, если трос порван? Им все равно нужно как-то нас вытащить.

– Я уверен, Курт найдет способ.

Кейн фыркнул.

– Остин производит отличное впечатление, но он не чудотворец.

Завала подумал о бесчисленных случаях, когда смелость и изобретательность Остина уводили их от катастрофы.

– Я много лет работал с Куртом, и из всех людей он ближе всего к чудотворцу. Если кто-то сможет вызволить нас отсюда, то это он. У нас воздуха больше чем на три часа и достаточно энергии, чтобы были освещение и тепло. Наши главные проблемы: скука и туалет. – Он взял пластиковое ведро. – Это для удовлетворения санитарных нужд. Поскольку судьба свела нас, может, нам стоит лучше узнать друг друга. Расскажите мне о вашей работе, – сказал Завала.

Лицо Кейна озарилось, и он словно забыл о клаустрофобической ситуации.

– Моя специальность – филум книдарии, в который входит класс так называемых медуз. Мало кто находит медуз волнующе интересными.

– Я думаю, медузы очень интересны, – сказал Джо. – Меня однажды ужалила сифонора – португальский кораблик. Столкновение было очень болезненным.

– Кораблик не считается истинной медузой, скорее это колония существ-симбионтов. Щупальца оснащены тысячами стрекательных клеток – нематоцитов, вырабатывающих яд, и достигают в длину шестидесяти пяти футов. Но размер – это еще не все. Вам повезло, что вы не встретились с маленькой морской осой. Ожог ядом этого существа отправил бы вас в морг.

– В тот раз я не думал, что мне повезло, – сказал Завала, вспоминая жгучий ожог. – И на чем сосредоточены ваши исследования?

– Моя лаборатория занимается исследованиями в области морской биомедицины. Мы считаем, что в будущем океан станет главным источником фармакологически активных веществ.

– Как амазонский дождевой лес?

– На Амазонке много интересного, но, по нашему мнению, океан намного богаче джунглей.

– Вы замените ягуаров медузами?

– Между сушей и морем больше сходства, чем различий. Возьмите, например, кураре. Индейцы Амазонки использовали его для наконечников стрел как парализующий яд, но способность расслаблять мышцы сделала его полезнейшим лекарством.

– И вы видите аналогичный потенциал у медуз?

– Даже больший. Медузы, осьминоги, кальмары, креветки – внешне простые организмы со сложными системами питания и защиты.

– А чем занимаетесь в Тихом океане? – спросил Завала.

– Я работаю над проектом, который может пригодиться любому мужчине, женщине и ребенку на этой планете.

– Вот теперь действительно любопытно. Расскажите подробнее.

– Не могу, – сказал Кейн, – это совершенно секретно. Я и так наболтал лишнего. Если расскажу еще что-нибудь, мне придется вас убить.

Он понял всю нелепость своей угрозы в сложившихся обстоятельствах и рассмеялся. Завала подавил смех.

– Смех забирает слишком много кислорода.

Кейн сразу стал серьезен.

– Вы действительно считаете, что Остин сможет нас спасти?