Огненный торнадо - Андрей Негривода

…Весна в этом году в Израиле выдалась очень поздняя. Было очень непривычно то, что дожди шли практически пять месяцев. Но вот наконец-то пришла настоящая весна. Андрей специально устроился на работу ночным охранником, чтобы днем была возможность погулять с маленьким Максимом… Охранник! Смешно… Отсидеть 8 часов в будочке на территории никому не нужного заводишки. Работа для дедушек-пенсионеров. СТОРОЖ – это было бы точнее… Но за нее, за эту работу, платили довольно сносно, вот он и отсиживал ночи в будке, пес – он и есть пес, даже если он бойцовой породы, но давно пенсионер, наедине со своими воспоминаниями… … – Пойдем гулять, Максюшка?

– Угу-у-у. Кхи-и-и! – Пятимесячный Максим улыбался Андрею во все личико. Он всегда радовался Андрею. Сын все же!

– Ну, пойдем, пойдем!

Малыш, удобно усевшись на руках отца и засунув в рот палец – вот-вот должен был появиться первый зуб, – приготовился познавать свой, пока еще не очень большой, мир.

– А знаешь, сегодня праздник – День юмора. Слышишь меня? Сы-ын! – Андрей поцеловал нежную, пухлую щеку Максима. – Хочешь, расскажу тебе что-нибудь не очень грустное из моей жизни?

– А-и-и, кхи-и-и! – прощебетал маленький человечек.

– Ну, хорошо! Пойдем, посидим с тобой в теньке на лавочке. Я тебе расскажу про большую горную кошку. Ее называют барс. Ну, вот. А дело было так!..

Прошло всего две недели с того момента, когда Филин вернулся в отряд из своего внепланового, после ранения, отпуска. Вернулся женатым, но в душе его ничего не происходило. Ну не чувствовал Андрей смены своего статуса холостяка на статус семейного теперь уже человека. Все было так же, как и всегда. А в душе был полный вакуум… Друзья стали было поначалу поздравлять своего командира, но, увидев в его глазах непонимание, очень скоро отвязались. Ну не хочет Филин разделить свою «радость», значит, ему виднее. А какую радость? В его жизни, в его душе ничего не изменилось, только добавился еще один документ: «свидетельство о браке»…

В один из июньских дней Батя вызвал Филина к себе:

– Давай проходи, садись, капитан! Как здоровье? Отдохнул дома-то?

– Все в порядке, Батя, отдохнул и готов к службе.

– Так уж и готов?

– Так точно! – Филин понимал, неспроста были эти вопросы – полковник серьезный, наделенный властью военный, и никогда не стал бы попусту трепаться. Значит, скоро в путь-дорожку, а это все так – прелюдия перед серьезным разговором…

– Вот и ладушки! Есть работа, сынок…

– Группа готова!

– Тут такое дело… – полковник замялся слегка. – Тебе придется вернуться почти туда же, где вы с Бекмурзой разбирались. На Памир, короче…

Андрей поморщился непроизвольно – очень уж не красочные у него остались воспоминания от последней операции. Болезненные воспоминания. И несколько отметин на шкуре… Да и женитьба его была хоть и не прямым, но все же следствием пережитого…

– Знаю, знаю, Андрей, – произнес Батя, глядя ему в глаза. – Но такова наша с тобой служба. Сами себе судьбу выбирали, а потому обязаны плевать на терзания душевные, да и телесные – мы с тобой ОФИЦЕРЫ… Ты не беспокойся, я же все понимаю – это только горы у тебя будут те же, а так… От Ферганы километров пятьсот будет или что-то около того – это самая южная точка Таджикистана. Погранотряд. А цель твоя – погранзастава в районе города Ишкашим. Район очень тяжелый – Горный Бадахшан. Там сейчас вовсю лютует эта, как ее, таджикская оппозиция. Мать их!.. Неспокойно там сейчас, очень, да и когда будет… Афган – рукой подать. Старый знакомый генерал Дустум туда-сюда шастает через границу. Ну, не лично, конечно же – его эмиссары. Короче, спать на завалинке не дают, но дело не в этом. Там есть кому воевать – пацаны-погранцы дают копоти. У тебя задание будет необычное… Если честно, я, когда про суть узнал, послал лампасных на хрен, но… Убедили-таки генералы. Не по нашему профилю задача, а потому не по душе она мне…