Огненный торнадо - Андрей Негривода

– Так в чем суть, Батя? – не выдержал Филин.

– Ладно, торопыга, слушай. На участке той заставы, о которой я тебе говорил, происходит что-то абсолютно загадочное, погранцы с ног сбились. Уже около месяца, каждую ночь с завидной систематичностью, у них срабатывает сигнализация. Первый раз до полуночи и второй раз, ближе к утру, в районе пяти. Два раза за ночь нарушение границы! И ни нападений тебе вооруженных, ни следов. Да и какие там следы на скалах-то, в высокогорье? Они уже и посты передвижные ставили, и еще кое-что по специфике службы. Ноль! Вот и попросили помощи.

– А мы-то здесь что можем сделать? У них что, своих спецов не хватает?

– Может, и хватает, Филин, но приказ получили мы, а значит – обязаны выполнять. Хотя, если честно, отбивался я руками и ногами. Вот такие пироги. С вишнями…

– Когда отбывать?

– Завтра. Да, и еще. Считаю, что всю группу тащить туда – смысла нет. Возьмешь с собой троих, и вперед! Ясно? А здесь, буде понадобится группа Филина, с пацанвой Медведь останется…

– Ясно.

– Так кого берешь себе в помощь?

– Бай, Змей, Брат.

– Понимаю. Умно. И хитро! Бай – это вторая СВД, плюс местный житель – знание обычаев, проводник. Змей – виртуоз-пулеметчик. Брат – холодное оружие, рукопашка – мастер ближнего боя. Хитро! А ты не страхуешься часом? – Батя прищурил глаза.

– Есть немного. А как не страховаться, если погранцы толком ничего не знают, а вы всю группу не даете?

– Ладно, не оправдывайся, я же не спорю. Тебе лететь – тебе и виднее должно быть… …12 июня транспортный «Ил» взял курс на Душанбе, унося в своем чреве Филина, Бая, Змея и Брата. Приказ от Бати был однозначным – только разведка! Результаты доложить пограничникам. И ни в коем случае не ввязываться в бой!!! Ну, разве что в том случае, если можно будет решить проблему одним выстрелом из СВД…

До Хорога, где разместился штаб погранотряда, из Душанбе добрались на штабном «Ми-8», а уж до Ишкашима и дальше, до заставы, тряслись на «козле».

«…Вот же жизнь! – думал Филин, глядя на горы. – Несколько месяцев назад чуть было не похоронили меня в этом Памире. Думал, в жизни больше сюда не полезу, и вот тебе подарочек. Да еще и не группой, а вчетвером. Судьба!..»

Горы цвели. Море зелени и цветов. Да, Памир – одно из красивейших мест, особенно летом, когда природа оживает после зимней спячки. А воздух?! Он был настолько чист, что Филин чувствовал какое-то опьянение, легкое и приятное.

Командир погранзаставы, бравый вояка, капитан, на кителе которого виднелись планки нескольких боевых наград, встретил ребят радушно, как старых друзей:

– Ну, наконец-то спецы прибыли! А то мы тут умаялись уже совсем! – произнес он и, козырнув, представился: – Начальник 112-й погранзаставы капитан Груздь!

– Груздь? – переспросил удивленно Филин.

– Точно! И позывной Гриб, – улыбнулся капитан-пограничник.

– Капитан Проценко, командир РДГ специального назначения, – представился Андрей. – Можно – Филин.

Пограничник подошел к Андрею, протягивая для рукопожатия свою крепкую сухую ладонь:

– Сергей.

– Андрей.

– Ну, пошли, что ли? – кивнул Груздь в сторону казармы.

Ребята подхватили свои лежавшие на асфальте у КПП РД и последовали за хозяином заставы…

– Ну что, «гринпись»[14], рассказывай, за каким вялым перцем мы приперлись сюда из Москвы?

– Да-а!.. Тут что-то происходит такое, что в штабе погранокруга, я уже не говорю про отряд, все на ушах стоят. Не было такого здесь никогда, а я уже третий год рулю на этой заставе.

– Ну-ну!

– По два нарушения за ночь!.. И на одном и том же участке. Что уже только не делали, хотя особенного тут ничего не придумать, место – одни скалы и Пяндж внизу, он здесь еще узкий – так, речушка. То ли лезут на перевал Койтезек, то ли еще что, не понятно, короче. Шастает кто-то через границу, падла, а поймать не можем. Да и солдатики мои… Призыв прошел совсем недавно – две трети личного состава зеленые салаги, «гринписи» – опыта никакого. А у нас здесь обстановка та еще, сам понимаешь… «Душки», высокогорье… Вот и попросили помощи через наших лампасных, короче…

– Понятно, что ничего не понятно. Ладно, разберемся на месте. Покажи-ка район, и мы будем отчаливать.

– Что, сразу? А адаптация?!

– Обойдемся. Мы только пару месяцев, как отсюда… В общем, мы уходим на «лежку», на неделю. Если за это время ничего не найдем, тогда будем думать, что дальше делать…

– На неделю?! А жратва? А…

– И скажи своим архаровцам, чтобы нам жопы не поотстреливали – мы выходить навстречу не будем. Кто его знает, а вдруг с той стороны смотрят за движениями твоих дозоров? Так что, даже если кто мне на спину наступит, чтоб виду не подавали. You understand me, Серж?

– На неделю?.. И так спокойно… Начинаю верить, что ваши яйца крутые… Хотя и мы не всмятку… Ладно, Филин, я все понял.

К вечеру ребята Филина вышли на боевую работу…

В эту, первую ночь они так ничего и не обнаружили, хотя, как и раньше, нарушение границы имело место…

«…Печенкой чую, что это какой-то козлище горный к нашим таджикским сернам трахаться бегает – мало ему своих, афганских. Человека-то точно уже засекли бы – спецура пограничная тоже не лаптем хавает, а так…»

На следующую ночь Филин сменил место засады. Он, осматривая днем в бинокль окрестные кряжи, обнаружил некое подобие звериной тропы и решил проверить свою догадку. …Эх, и красотища же была кругом!!! Правда, ночью было немного прохладно, и у Андрея ныли едва-едва затянувшиеся раны, но это была ерунда. Он, в общем-то, большой романтик, освободившись от своей вахты, лежал на спине и смотрел в небо, а оно было вот тут, совсем рядом. А эти звезды?!. Такие крупные и близкие здесь, на Памире, что казалось, их можно достать рукой…

– Есть движение, – тихо произнес Брат.

Андрей взял прибор ночного видения и посмотрел туда, куда указывал Брат.

«…Мать твою! – восхищенно подумал. – Вот это зверь! А красавец-то какой! А ведь я прав оказался – не "духи", а что толку, стрелять-то его нельзя!..»

В ста метрах от «лежки» через пока еще не бурный и не широкий в этих местах Пяндж медленно перебирался на таджикскую сторону снежный барс – самая большая и самая красивая кошка. Кошка? Хороша мурлыка с клыками размером с карандаши.

Зверь был хорош. Взрослый самец – от кончика носа до кончика хвоста чуть ли не три метра. Большой, крепкий, сильный. От него так и веяло первобытной мощью. Но все же кошка есть кошка – не любят они воду. Барс, отряхивая после каждого шага лапы, медленно перебрался через реку и в несколько прыжков исчез на тропе. Ребята смотрели друг на друга в смятении.