Погранзона - Александр Тамоников

– Глушняк.

– А ты домой позвонить хотел?

– Не домой. Не хочу родителей расстраивать. Пусть думают, что я по-прежнему в училище.

– А как же письма?

– Свяжусь с Толиком Куприяновым, он перешлет их сюда, ну а я ответ и конверт подписанный ему отправлю. Получится, что письма домой в Чугуев будут приходить из Самарканда. С опозданием, конечно, но сейчас это в порядке вещей.

– Так все равно узнают через полгода.

– Кто знает, Влад, будем ли мы живы через полгода.

– Так кому же ты тогда хотел позвонить?

– Девушке.

– Это Лизке своей?

– Какой, к черту, Лизке? Нет ее больше.

– Вике?

– Наташе!

– Наташе? – удивился Логинов, естественно, слышавший разговор друзей.

– Да, Наташе во Львов.

– Ты о ней никогда не рассказывал, хотя, помню, письма из Львова получал. Что за девушка? Не-веста?

– Все тебе надо знать, Серега.

– Не хочешь – не отвечай!

– Наташа не невеста. Просто хорошая знакомая. Увиделись на свадьбе друга в Чугуеве. Стали переписываться.

– Хорошая девушка?

– Хорошая. Еще вопросы есть?

Логинов пожал плечами:

– Больше вопросов нет.

Левченко повернулся к Марину:

– Влад, я пройдусь по городу. Наверняка переговорный пункт где-то рядом, в центре.

– Один?

– И что? Я же вооружен до зубов. Сейчас еще не то время, чтобы опасаться нападения духов.

– Я бы запретил, но разве ты послушаешься? Хотя должен подчиниться.

– Мне у комбата разрешения спросить?

– Маджитов тебя не отпустит.

– Верно, поэтому решим так. Я ни у кого не отпрашивался, ушел сам, в самоход.

– Давай, коли приспичило.

Левченко взял автомат, запасной магазин, две гранаты «РГД-5» и спустился на улицу. Людей там было немного.

Левченко остановил первого попавшегося таджика:

– Салам!

– Салам! – ответил тот.

– Где у вас тут переговорный пункт?

Таджик плохо говорил по-русски.

– Это где телефон, звонить в другой город?

– Да.

– Недалеко. Идешь налево, один, два, три дома. Потом право, еще два дома. Увидишь сквер, там старый фонтан. Туда не ходи, шагай через площадь. Увидишь почту, рядом телефонная станция. Я бы проводил, но мне в другую сторону нужно.

– Не надо провожать, спасибо.

– А в гостинице теперь солдаты живут?

– Тебе какое дело?

– Ай, никакого, просто интересно.

– Если никакого, то и не спрашивай.

Левченко прошел по указанному маршруту. Где-то за углом ухнул разрыв гранаты. Михаил сразу определил – «РГД-5».

«Действительно неспокойный город», – подумал он, приведя автомат в готовность к стрельбе очередями.

Междугородный переговорный пункт парень нашел без труда. В относительно большом зале с шестью кабинами не было ни одного человека. Пахло порохом. Он подошел к окошку заказов. Молодой таджик, сидевший там, вдруг завопил и упал на пол, ушел из поля зрения Левченко.

– Эй! – крикнул ему Михаил. – Ты чего шуганулся?

– Не стреляй!

– Не понял!.. А зачем мне стрелять, если я пришел заказать телефонный разговор?

– Те, которые приходили до тебя, тоже заказывали телефонный разговор.

– Да ты поднимись. Я не сделаю тебе ничего плохого.

Таджик поднялся. В глазах испуг.

– И что тебе сделали те, кто приходил?

– Они были в такой же форме.

– Ну и что?

– А то, что, поговорив, не хотели платить. Когда я сказал, что надо деньги давать, один из них выстрелил в окошко из автомата. Хорошо, что я успел упасть на пол. Вот смотри, пули попали в стену, потолок.

Левченко пригляделся.

– Да, пули. А чего это они вдруг стрелять начали? Из-за того, что не хотели платить? Ерунда. Ушли бы, да и все.

– Пьяные были и злые.

– Понятно. Ты решил, что я такой же.

– Откуда мне знать? Я вообще хотел закрыть пункт, только начальство не разрешило.

– Мне нужно поговорить со Львовом, соединишь?

– Нет связи.

– Ясно. – Михаил достал тысячную купюру, положил ее на стойку. – Ты все же попробуй связаться. Я не сделал тебе ничего плохого и готов заплатить. Бери деньги.

– А если не получится связаться со Львовом, стрелять будешь?

– Ну на хрена мне это надо, дурная твоя башка? Не получится, значит, не получится. Деньги все равно останутся у тебя. А на придурков, которые стреляли, ты внимания не обращай. У каждого народа есть хорошие люди и плохие. Ведь так? Или у вас в Таджикистане только одни хорошие?

– Э-э, какое там! У нас совсем озверел народ.

– Ну что, попробуешь?

– Ладно. Ты ко мне по-человечески, я к тебе тоже.

Таджик быстро набрал код и номер, переданный ему.

Михаил не успел присесть на стул, как услышал голос из динамика:

– Львов, третья кабина.

Левченко зашел туда, поднял трубку:

– Алло.

– Да? – услышал он голос Наташи, девушки, которая нравилась ему.

– Наташа, это я, Миша!

– Миша? Почему из какого-то Куляба? У тебя что, еще одна стажировка?

– Да, типа того. Как ты, Наташа?

– Ты не получал моего письма?

– Нет. Видно, оно пришло, когда я уже уехал.

– Понятно. Я выхожу замуж, Миша.

– Вот как? И кто он, твой избранник?

– Разве это имеет значение?

– Да просто хотел узнать, кому это так повезло в жизни.

– Знаешь, Миша, ты извини, но больше не пиши и не звони. Я не хочу, чтобы о наших отношениях знал мой жених.

– Что ж, не хочешь, не буду. Счастья тебе! – Левченко положил трубку и вышел из кабины.

Таджик спросил:

– Все? Так быстро?

– Тебя как зовут?

– Исмаил.

– Не о чем, Исмаил, было разговаривать!

– А ты так хотел! Плохие новости получил?

– Нормальные. А с Самаркандом можешь соединить?

– Это проще. Давай номер.