Погранзона - Александр Тамоников

– Ладно. Все понятно. Пойду к своим бойцам да сам посмотрю технику.

– Ты автомобили принимать будешь?

– Нет, БМП.

– Но у тебя эмблемы автомобилиста. Я думал, ты командуешь взводом материального обеспечения. Вы изучали БМП и бронетранспортеры?

– Нет.

– А как же?..

– Вот так. У нас в батальоне автомобилисты на разных должностях, от командира взвода до начальника штаба.

– И все лейтенанты?

– Да.

Капитан указал на партизан и спросил:

– А эти душманы и есть ваш личный состав?

– Да.

– Как же вы воевать будете? Половина из них точно разбежится.

– Как получится, так и будем.

– Да, – проговорил начальник бронетанковой службы российского полка, – я думал, у нас хреново, а оказывается, в дивизии лафа по сравнению с вашей службой.

– Что поделать? На весь батальон всего четыре человека, которые уже воевали. Хорошо, что все в моем взводе.

– Не завидую я тебе, лейтенант.

– Прорвемся.

– Ну-ну, прорывайся. Вопрос – куда?

– Разберемся. Ладно, я пойду, а то ротный уже косится.

– Давай! Удачи!

С утра новобранцы начали осваивать технику. Для автомобилистов все было в новинку.

Левченко решил проехаться на БМП в качестве механика-водителя, Сергей Суворов взобрался на место наводчика. Михаил завел машину и поехал, находясь в походном положении. Его голова по плечи торчала из люка. Все вроде шло нормально, БМП слушалась штурвала, и вдруг лейтенант боковым зрением уловил движение тридцатимиллиметровой пушки. Она быстро, на уровне глаз приближалась к люку механика-водителя. Левченко нырнул внутрь. Еще какие-нибудь секунды, и лейтенанту попросту срезало бы голову.

Михаил остановил БМП и крикнул Суворову:

– Серега, мать твою, ты охренел? Едва голову пушкой мне не снес!

– Виноват, Мишаня, не уследил.

– Какого черта ты вращал пушкой по всем сторонам?

– Проверял, как работает автоматика.

– Проверить бы тебя в шнобель. Вылезай из машины.

Суворов, чувствуя вину, спрыгнул с башни на землю.

Вот так, наугад, молодые офицеры осваивали технику, неизвестную до сих пор. Им очень пригодился опыт боевого экипажа Рудзи Джалилова. Таджики спокойно, без суеты, объясняли офицерам и партизанам, как управлять боевой машиной пехоты, как стрелять из пушки и пулемета, совершать на БМП различные маневры.

Экипажи двое суток занимались на стадионе. Они уже могли в принципе и водить машины, и стрелять. Конечно, до совершенства им было далеко, но воевать уже можно. А опыт придет со временем. На войне он появляется гораздо быстрее, чем на учебных полигонах.

Спустя неделю, когда роты освоили технику, из Душанбе поступил приказ о передислокации третьего батальона ближе к границе. Штаб батальона и первая мотострелковая рота разместились в кишлаке Довлятобад, рядом с поселком городского типа Восе. Вторая рота заняла позиции в кишлаке Норух. Третья рота, минометная батарея и танковый взвод лейтенанта Сабинина встали в кишлаке Арча.

Оттуда до границы было примерно девять километров. Личный состав роты и танкового взвода разместился в бывшем детском саду, минометная батарея – в сельской больнице, где продолжал работать только один кабинет стоматолога.

Первая ночь в Арче прошла спокойно, а вот утром лейтенанта Марина на связь вызвал командир батальона. Он сообщил, что звонили погранцы и передали, что к Арче идут два «КамАЗа» боевиков. Маджитов приказал подразделениям занять позиции и не допустить перехода боевиков через Арчу. Мотострелковая рота, минометная батарея и танковый взвод были подняты по тревоге и быстро заняли позиции обороны.

Лейтенант Левченко, находившийся в БМП Джалилова, вывел взвод непосредственно к дороге, по которой должны были пройти «КамАЗы». Боевые машины встали в линию под прикрытием небольших холмов. Командиры отделений доложили о готовности к бою, но боевики так и не объявились. Видимо, они были предупреждены о засаде и ушли в сторону.

Подразделения до вечера простояли на позициях. Потом из Довлятобада пришел приказ комбата вернуть технику и личный состав на основную базу.

Барфи Макамов, подобравший себе удобную ложбину для стрельбы из пулемета, узнал, что поступила такая команда, и яростно выругался.

Левченко подошел к нему и спросил:

– Что случилось, Барфи? Чего злишься?

– Какая-то сволочь предупредила бандитов. А я сильно ждал. Я должен быть стрелять их как шакалов.

– Успокойся, Барфи, настреляешься еще.

– Пока живой, стрелять буду. Кончатся патроны, зубами глотки этим шакалам грызть буду.

Рудзи Джалилов успокоил солдата, у которого боевики вырезали семью. Он приобнял боевого товарища и что-то долго говорил ему. Макамов поднял пулемет и пошел к БМП, увешанный патронными лентами, как матрос времен Октябрьской революции.

Подразделения вернулись в детский сад и больницу.

– Миша, сходи в больницу, посмотри, как там личный состав батареи, – попросил Марин Левченко.

Батареей на тот момент командовали офицеры, как и их подчиненные, призванные из запаса по мобилизации. Так что о какой-либо дисциплине речи быть не могло.

Михаил прошел в одноэтажное здание больницы. У минометчиков все было спокойно. Человек пять сидели в фойе на кошме. Перед ними стоял закопченный чайник, пиалы. Бойцы чаевничали. Кто-то лежал на кровати, кто-то играл в нарды.

Осмотрев расположение, Михаил остановился у кабинета стоматолога, дернул ручку. Дверь оказалась открытой. За столом пил чай пожилой таджик в белом халате.

– Салам! – поприветствовал стоматолога Левченко.

– Салам! – ответил таджик и спросил: – Зубы лечить пришли?

Михаил присел на стул напротив врача.

– Нет, с зубами пока, слава богу, все в порядке. Как вас зовут?

– Икрам Рахимов.

– Так вот, Икрам, я спросить хотел, почему вы здесь остались, когда весь персонал бросил больницу? Кого тут лечить?

Рахимов ответил:

– Я тоже хотел уехать в Душанбе, там еще работу найти можно, а потом узнал, что в кишлак придут военные. Много военных. Решил остаться. Может, нужен буду, зубы-то болят гораздо чаще, чем, скажем, горло.

– Решили подзаработать?

– Ну, в общем-то, да. Если кто-то заплатит, не откажусь.

– А может, вас, господин Рахимов, в кишлаке боевики оставили? Ведь вы идеальный источник информации. Все видите, все слышите. Лучшего прикрытия для агента и не придумаешь. Тем более что и придумывать ничего не надо. Что скажете?