Волчьи гонки - Николай Геронин

Американец завершил трапезу и покинул зал, на ходу коротко кивнув соплеменнику. Тот вежливо привстал и лучезарной улыбкой проводил соседа по ресторану.

Покончив с едой, Веригин покинул ресторан и сразу же отправился на железнодорожный вокзал. Приехав на станцию Синагава, он подошел к телефону-автомату и набрал номер советского торгпредства.

— Моси-моси! Акутагава-сан о-нэгаи симас!^[10]

— Матигаимасита!^[11] — коротко ответил дежурный по торгпредству.

— Акутагава-сан о-нэгаи симас!^[12] — вновь услышал дежурный в телефонной трубке.

Дежурный молча отключился от городского телефона и набрал оставленный ему внутренний номер советского учреждения.

— Дважды ошиблись номером! — проинформировал дежурный молчаливого слушателя на другом конце провода.

«Дважды» означало «через двадцать минут».

Мазун, весь день проведший в торгпредстве, немедленно выехал к вокзалу Синагава. На ближайшей от вокзала подземной парковке он съехал на своем автомобиле на самый нижний этаж — минус 3. Оставив машину незакрытой, Мазун выбрался наружу и пошел к вокзалу. Там он изучил расписание пригородных электричек и поездов более дальних направлений и сделал соответствующие пометки в блокноте.

Пока он отсутствовал, в его автомобиль проник «незваный гость». Из-за одной из колон, служивших опорами для потолка третьего подземного этажа и пола второго подземного этажа, отделилась фигура, подошла к «мазде» и открыла заднюю дверь. Через несколько секунд пассажир растворился в салоне. Он улегся на пол между передними и задними сиденьями и накрылся пледом.

Мазун вскоре вернулся на паркинг и поехал в советское посольство на Роппонги. На посольской подземной парковке Веригин вылез из машины Мазуна и пересел в свой автомобиль, на котором отправился домой в «Дайканъяма апартментс», предварительно повязав галстук.

* * *

Через день Веригин отправился в Иокогаму, использовав помощь оперативников Щеглова и Снаткина. На машине Щеглова, согнувшись в багажнике, он выехал с территории советского посольства. На этот раз в качестве направления был выбран район Сибуя, а не Синагава.

Щеглов остановил автомобиль у границы площади прямо перед светофором. Когда зажегся красный сигнал для автомобилей, на площадь устремились сразу шесть потоков пешеходов — четыре потока по периметру и два — по диагоналям, рассекавшим площадь. Когда пешеходы только начали заполнять площадь, Щеглов неожиданно продвинулся на своей машине на пять метров вглубь этого человеческого моря.

Услышав условный сигнал, Веригин открыл крышку багажника, закрепленную лентой «скотч», и выскользнул наружу. Лишь несколько японцев с удивлением посмотрели на него. А он молниеносно растворился в толпе пешеходов.

До Иокогамы Веригин добрался на сей раз другим маршрутом, не по железной дороге с вокзала Синагава. Пересаживаясь от Сибуя с автобуса на автобус, он наконец пересел на экспресс до аэропорта Ханэда. Там он вышел из автобуса и пошел к стоянке такси. Переждав, пока японцы заняли несколько таксомоторов, он сел в очередную машину и по-японски попросил отвезти его в Иокогаму.

В Чайна-таун Веригин прибыл заранее и вошел в ресторан, о котором говорил американец, за полчаса до начала обеденного времени. Скоротал время до обеда, заказав несколько легких закусок. Еще через полчаса появился ожидаемый объект.

Американец вошел в зал и последовал за метрдотелем, отводившим его к столику.

Веригин расположился в середине зала, но не у окон, чтобы его не было видно с улицы. В ресторане он разместился так, что в любом случае американца провели бы к столику недалеко от столика Веригина. Так и оказалось: метрдотель и следовавший за ним американец приближались к столику Веригина, направляясь в дальний конец зала.

Веригин не стал подниматься из-за столика, а лишь поднял руку и приветственно помахал ею американцу. Тот приподнял правую руку в знак приветствия.

— Присоединяйтесь ко мне! Я рад встрече! — произнес Веригин по-английски.

Американец на секунду замешкался, соображая, что делать — присоединиться к незнакомцу, хоть и соплеменнику, или пообедать в одиночестве.

— Хай! — негромко сказал американец, оттягивая время для принятия решения.

— Выпивка за мой счет! — пояснил Веригин. Если бы он предложил оплатить обед полностью, это прозвучало бы слишком навязчиво. А только выпивка — воспринимается более нейтрально, хотя и выгодно новому гостю ресторана.

Американец принял решение и направился к столику нового знакомого. Тот встал, приветствуя сотоварища по обеду, и протянул ему руку для пожатия:

— Джордж! — представился Веригин. Юрий — это сокращенный вариант от Георгия, а Георгию соответствует Джордж, подумал хозяин столика.

— Стивен! — так же коротко откликнулся американец, пожимая протянутую ему руку.

Они уселись за столик и несколько секунд молча разглядывали друг друга. Стивен был в джинсах, ковбойке и синей куртке. Джордж выглядел более официально. В деловом темно-сером костюме, голубой сорочке и синем галстуке. Но все же не в черном костюме, белой сорочке и черном галстуке, что слишком сильно отдавало бы официозом.

— Этот ресторан тоже очень хороший. Чувствуется высокий класс, — начал беседу Веригин. С одной стороны, он разрядил молчание, а с другой — провел ниточку к их первой встрече в другом ресторане здесь в Чайна-тауне, тем самым установив пока еще зыбкую, но все же связь между ними.

— Я этот ресторан тоже люблю посещать, — пояснил Стивен. — Здесь отличная кухня и прекрасное обслуживание.

— Чувствуется, что вы любитель китайской кухни. Вам и карты в руки — заказывайте нам все, что сочтете достойным.

— Так уж и все? — недоверчиво переспросил Стивен. Американцы редко приглашают к себе домой в гости, а в ресторанах обычно расплачиваются каждый за себя.

— За оплату счета не беспокойтесь! Беру на себя, — пояснил Стивену Джордж, чтобы тот не волновался по поводу оплаты. Сначала упомянул об оплате выпивки, а теперь и весь счет берет на себя.

— Выберу самое изысканное и необычное, но необязательно самое дорогое, — сказал Стивен, тем самым дав понять, что внесет свою лепту в оплату обеда за счет выбора прекрасных, но не слишком дорогих блюд.

— Сделка! — радостно улыбнувшись, произнес Веригин, работая под американца, поскольку американцы любят конкретизировать договоренности и действия: договорились о чем-то собеседники, то это уже «сделка», встретились молодой человек и девушка за ужином в кафе или ресторане, то это уже «свидание», а не просто ужин.