Волчьи гонки - Николай Геронин

Стивен заказал маринованные овощи, гёдза — китайские пельмени, говядину с бамбуком, свинину в остром соусе, жареные бананы.

По напиткам инициативу взял на себя Веригин — как-никак тут не требовалось знать специфику блюд китайской кухни, а маотай им было ни к чему брать.

— Виски или джин? — спросил Джордж.

— Предпочту виски! — ответил Стивен.

— Я тоже за виски. Ну и возьмем кока-колу!

— Согласен. И не забыть бы нам о кофе.

— Кофе непременно! Как без кофе?

— У меня выходные в эти дни. А у вас, Джордж? — поинтересовался Стивен, не спрашивая напрямую о месте работы соседа по столику, но явно интересуясь этим вопросом подспудно.

— Я уже побывал утром в посольстве и вечером еще поработаю! Могу я пообедать в прекрасном китайском ресторане, тем более с другом? — задал риторический вопрос Джордж.

— Конечно, можете, — неуверенно ответил Стивен.

Его немного смутило, что они уже стали «друзьями» с Джорджем. С другой стороны, для него, моряка, время ускоряется — на берегу приходится проводить не так много дней, как хотелось бы. Хотя, в океане, на крейсере, он чувствует себя в своей тарелке, там все понятно и четко. А вот на суше, особенно в семье, все гораздо сложнее, если не сказать трагичнее.

Им уже начали приносить тарелочки с овощами, плошки с рисом-то, что они не заказывали, но входило в ритуал обслуживания гостей, тем более сделавших обильный заказ. Потом стали метать на стол по очереди блюда, которые они заказали.

— Я вижу, вы любитель китайской кухни, Стивен, — прервал недолгое молчание Джордж. — Хорошо разбираетесь в китайских блюдах.

— Приходилось бывать в различных странах на разных континентах, там не знаешь, какие национальные блюда подойдут тебе, а какие — нет. А если освоил несколько основных блюд китайской кухни, то не ошибешься. А китайские ресторанчики есть почти во всех крупных городах мира, а в Азии — можно сказать, везде.

— Потому и полюбились китайские блюда? Не сами китайцы, а их кухня! — ухмыльнулся Джордж.

— К китайцам я отношусь спокойно, ведь вы тоже знаете, что у нас в Штатах немало граждан китайского происхождения. А вот коммунистический Китай — наш вероятный противник, как и Советский Союз.

— Да, с Советами надо держать ухо востро! — выдал неопределенный комментарий Джордж. — Но они преследуют свои национальные интересы, как и любая нация, включая Соединенные Штаты.

— Но мы несем демократию всему миру, а у них в стране нет свободы.

— А какая разница для других стран, есть у них свобода или нет. Главное — чтобы СССР не угрожал другим государствам. Похоже, Советский Союз встал на путь разрядки.

— Хорошо бы! Но мы все равно должны быть бдительны и держать свои вооруженные силы наготове, — заключил Стивен.

— Естественно! — с готовностью согласился Джордж. — Каждая страна имеет право на обеспечение суверенитета и независимости, не посягая при этом на суверенитет и безопасность других государств.

— Если бы и в Москве так считали! — выразил надежду Стивен. — Тогда в мире было бы спокойнее.

— Как бы в Москве или в Вашингтоне ни считали, речь идет уже о безопасности не только Советского Союза и Соединенных Штатов, — высказал свое мнение Джордж. — На кону выживание всего человечества в век ядерного оружия.

— Но мы ни на кого не собираемся нападать! — горячо высказался Стивен. — А вот что у коммунистов в голове — неизвестно. Будь то русские или китайцы.

— Ядерный паритет дает некоторые гарантии поддержания статус-кво, — заметил Джордж. — Но все же необходимо постоянно быть в курсе того, что происходит в стане потенциального противника. Не для того, чтобы напасть на него, а чтобы быть готовым на случай любой неожиданности. Многое же зависит от того, кто находится на вершине власти, я имею в виду политиков и военных.

— Надеюсь, мы в курсе планов русских! И дипломаты при этом играют не последнюю роль, — заметил Стивен, выразительно посмотрев на собеседника. — А военные должны обеспечивать военное превосходство с нашей стороны.

— Точно так! Вполне вероятно, что и русские придерживаются такого же мнения, — сказал Джордж. — Они тоже хотят знать о стратегических планах американцев.

— С какой стати! Они не должны знать о наших планах, — вынес вердикт Стивен.

— Конечно, не должны! — согласился Джордж. — Но если подходить абстрактно, с точки зрения интересов населения всего земного шара, лучше было бы, если бы две мощнейшие державы мира были в курсе того, что происходит в противоположном стане. Это сдерживало бы оба лагеря от необдуманных действий.

— Так вы считаете, Джордж, что и русские должны знать о наших планах, как и мы об их планах?

— Безусловно, предпочтительнее, чтобы только мы знали о замыслах противоположной стороны. Но в интересах всего человечества, чтобы паритет был и в этой сфере.

— Все это — большая политика, — сделал вывод Стивен. — Вы говорите: человечество, весь мир… Прекрасные слова, но это только слова. Ни вы, ни тем более я не можем сделать ничего значимого, что могло бы повлиять на процессы мирового масштаба, которые вы упомянули.

— Мировая политика состоит из отдельных конкретных действий. А человечество, как известно, составляют отдельные люди. В конце концов, великие деяния сводятся к череде менее крупных действий.

— Мне трудно с вами спорить, Джордж. Вы дипломат, ваша профессия — самому болтать и слушать болтовню других.

— Понятно, Стивен, что вы ближе, что называется, к земле. В данном случае — к морю. Думаю, вы работаете в Иокогаме в представительстве крупной американской торговой компании, осуществляющей операции на Дальнем Востоке. Или же служите инженером на американской базе поблизости отсюда — в Иокоте или Иокосуке.

— Второе — уже ближе к действительности.

— Неважно, главное — вы имеете дело с конкретными, осязаемыми вещами, измеряемыми тоннами, километрами, весом, мощностью, изношенностью, долларами, в конце концов, а я оперирую более абстрактными понятиями.

— За конкретикой не всегда вырисовывается полная картинка, как и общие рассуждения остаются лишь рассуждениями, если не рассматриваются конкретные планы и дела.

— Полностью согласен! — поспешил вставить Джордж. — Все зависит от конкретной ситуации, от расклада сил на данный момент, даже от настроений и взглядов людей.

— От людей кое-что зависит, — согласился Стивен. — Но не в решающей степени.

— Что же является решающим, главным? — вопросил Джордж.

— Как складываются обстоятельства. Какая судьба выпадает на твою долю и на долю твоих близких.

— Согласен! Человечество — человечеством, государство — государством, а самое важное — семья, отдельно взятый человек.

— А у вас большая семья? — быстро спросил Стивен. Когда разговор перешел с глобальных проблем на человеческие нужды, он явно стал проявлять больший интерес.