Волчьи гонки - Николай Геронин

— Семья небольшая. Детей нет.

В беседе наступила пауза. Оба не решались нарушить деликатный момент неправильным вопросом или неподходящей фразой.

Помолчав, Джорж добавил:

— Отсутствие у нас детей — главная проблема в моей личной жизни. А как у вас, Стивен, обстоят дела в этом плане?

— У нас есть дочь. Но проблема еще серьезнее, чем у вас, Джордж.

— Что вы хотите сказать, Стивен?

— У вас пока нет детей, но они могут появиться. У нас есть горячо любимый ребенок, но он тяжело болен, и это может закончиться…

Стивен не стал договаривать. Промолчал и Джордж.

Выдержав паузу, Джордж все же спросил:

— Какой бы ни была тяжелой болезнь, но ведь ее можно вылечить!.. Не так ли?

— Вылечить-то можно. Только на это нужны средства. А у нас их нет!

— Разве у вас нет медицинской страховки?

— Страховка есть. Но ее не хватает в нашем случае.

— Извините, Стивен, о каком конкретно случае вы говорите?

— У Кэролайн лейкемия в тяжелой форме. Требуется операция.

— Ну и в чем же дело?

— Дело в том, что предельная сумма, охватываемая страховкой, составляет тридцать тысяч долларов, а операция стоит в два раза дороже. У нас нет этих денег. А еще после операции требуются реабилитация и дальнейшее лечение.

— Понятно… — протянул Джордж, не зная, что еще можно сказать в подобной ситуации.

Оба опять замолчали. Что действительно можно добавить или разъяснить?

Наступившую тишину за столом первым нарушил Стивен:

— Давайте не будем о грустном! Мне нужно не говорить, а что-то делать.

В данном случае его действия вылились в то, что он быстро взял в руки бутылку виски, опередив подбежавшую официантку, разлил ее содержимое в бокалы себе и своему сотрапезнику и быстро выпил свою порцию. Джордж последовал его примеру.

— Стивен, послушайте меня! — обратился Джордж к соседу по столу, вглядываясь ему в глаза. — Я постараюсь придумать, как помочь вам. Это будет нелегкая задача.

— Спасибо за готовность что-то сделать для меня, вернее, для моей дорогой девочки!.. — глаза Стивена заслезились. — Но я прекрасно понимаю, что вы бессильны помочь мне.

— Повторяю: постараюсь помочь вам. Но вы должны будете пройти свою часть пути до точки спасения дочери.

— Я готов на все, хотя не понимаю в полной мере, что вы подразумеваете под моим отрезком пути.

— Пока рано об этом говорить. Может быть, все обойдется.

— Уже не обойдется!..

— Не будем забегать вперед! Но наметим нашу следующую встречу, чтобы еще раз обсудить пути помощи Кэролайн.

С этими словами Веригин вытащил из кармана пиджака флайер с анонсом относительно Дня Чайна-таун. Протянув листовку американцу, он пояснил:

— Примерно через месяц здесь пройдет местный праздник — День Чайна-таун. Предлагаю встретиться на этом празднике и все окончательно решить относительно медицинской помощи вашей дочери.

— Я буду в Иокос… в Иокогаме в этот период. Приду в Чайна-таун.

— Только встретимся не в ресторане, а на праздничной процессии! Не ищите меня, я пристроюсь за вами следом.

* * *

Мазун половину субботнего дня провел на работе, в посольстве. В воскресенье он сказал Маргарите, что опять вынужден поехать в посольство. Но оставил машину на стоянке у вокзала Сибуя и поехал на метро в Икэбукуро. Там он встретился днем в условленном кафе с Митико.

— У тебя сегодня выходной? — спросил Мазун девушку. — Можем спокойно пообщаться?

— Да, сегодня я не работаю, — ответила Митико.

— Отлично! День в нашем распоряжении.

— Но где мы будем общаться? — спросила Митико, явно подразумевая их традиционное общение в доме свиданий.

— Не обязательно в постели! — довольно грубо заметил Мазун. — Я просто хочу видеть тебя, разговаривать с тобой.

— Спасибо большое! Для меня это — большая честь.

— Не нужно говорить эти дежурные слова. Главное — чтобы я знал, что небезразличен тебе.

— Вы для меня — идеал мужчины. Даже более того — вы принесли мне надежду на лучшее в этой жизни. Ваша доброта и отзывчивость позволяют по-новому посмотреть на людей, на их возможности — духовные и… — Митико озорно посмотрела на собеседника — физические.

При этих словах Митико Мазун отставил чашку кофе, которую держал правой рукой, и этой же рукой взял в свою руку ладонь девушки.

— Митико, я постоянно думаю о тебе. Мне так тебя не хватает, когда нет возможности встретиться с тобой!..

— Я тоже думаю о вас.

Мазун еще сильнее сжал руку девушки. Она невольно поморщилась от излишней мужской силы.

— Извини! Я сделал больно тебе. Напротив, я хотел бы оберегать тебя, помогать тебе преодолевать жизненные невзгоды, если они возникнут.

— Невзгоды всегда бывают у любого человека. Без них не обойтись. Главное — чтобы их было поменьше и чтобы их можно было бы одолеть с наименьшими потерями.

Митико — восточная женщина, и ее высказывания отражали философско-религиозный дух культуры Востока. А если выражаться покороче, попроще, то она отличалась кротостью и терпимостью, что и покорило Мазуна наряду с ее молодостью и красотой…

Из кафе в Икэбукуро, где они неторопливо разговаривали, Мазун и Митико поехали на такси в Синдзюку, в квартал Кабуки-тё. Там он снял номер в love hotel. Страстные объятия стали итогом их воскресной встречи. Они понимали друг друга и ладили не только в ходе задушевных бесед.

Основы того, как сексуально ублажать мужчин, Митико объяснила служанка, присматривавшая за девушкой в квартире. Позже мама-сан посвятила Митико в премудрости сексуальных утех, которые сводили с ума мужчин. Митико оказалась способной ученицей в теории и на практике, хотя секс не приносил ей подлинного наслаждения. Это был лишь неизбежный атрибут ее жизни на данном этапе. Она надеялась со временем поменять жизненные приоритеты и стать примерной матерью и домохозяйкой.

Они вышли на улицу, когда уже стало смеркаться. Темнота еще не наступила, и зажегшиеся неоновые огни пока не нужны были для усмирения чернильной черноты, наступавшей с приходом ночи. Но светящаяся реклама создавала новый облик многомиллионного города, переходящего от бодрствования ко сну или к еще более оживленной и даже бесшабашной жизни.

Остановив легким взмахом руки мгновенно подкатившее такси, Мазун коротко бросил:

— Икэбуро!

— Касику умаримасита!^[13] — так же лаконично откликнулся водитель в белой фуражке и белых перчатках. Из-под темно-зеленого пиджака виднелась белая сорочка с черным галстуком.