Русская рулетка - Сергей Зверев

– Жди на стоянке, – коротко бросил водителю Лукьянов и вышел из машины.

Поднявшись по ступенькам, он вошел в здание и сразу же направился в дежурную часть.

Офицер с майорскими погонами на плечах, сидевший за пультом, быстро закончил разговор по телефону и, положив трубку, вытянулся перед прокурором.

Выслушав короткий рапорт о происшествиях во время дежурства, Лукьянов спросил:

– Кто у вас находится в изоляторе временного содержания?

Майор взял со стола журнал и принялся листать.

– Маханьков… сопротивление сотрудникам милиции при задержании и пьяное хулиганство… Чурилов – попытка ограбления киоска на вокзале. Алиев… – при проверке соблюдения паспортного режима в карманах обнаружены наркотики… Романчук… – дорожно-транспортное происшествие – в нетрезвом виде находился за рулем. При осмотре машины в багажнике обнаружено огнестрельное оружие… Разрешения на его хранение у водителя «Вольво» нет…

– Романчук Виктор Анатольевич? – уточнил прокурор.

– Так точно, Виктор Анатольевич. Да, тут уже звонили по его поводу…

– Я знаю, – оборвал его Лукьянов. – Так что же с ним случилось?

– Обнял придорожный столб, – ответил дежурный майор. – Парню, можно сказать, крупно повезло – машина вдребезги, а ему хоть бы что. Ерундой отделался, даже ни одного ребра не сломал… Наши ребята его на травке, возле машины подобрали. На газоне то есть… Думали – раненый или еще чего. «Скорую» вызвали, начали в чувство приводить, а от него перегаром разит за версту. Редкий случай – никаких повреждений, кроме царапин и ссадин. Хотели в больницу отправить, да в багажнике машины ружье обнаружили помповое, – майор заглянул в свои записи, – модели «Иж-81». Разрешительных документов на оружие, как я уже доложил, не было. Если бы не это дело, просто-напросто отправили бы в больницу, а так решили к нам, в ИВС. Пусть очухается, а там будем разбираться.

– Я сам разберусь в этом деле, – решительно заявил прокурор.

Дежурный майор пытался что-то возразить, но прокурор не дал ему и рта раскрыть.

– Восьмой кабинет свободен? Тогда распорядитесь, чтобы открыли и давайте туда Романчука.

* * *

Лукьянов стоял у зарешеченного окна кабинета, глядя на снежные хлопья, засыпающие землю. Услышав звук открывающейся двери, обернулся.

Сопровождаемый сержантом через порог переступил Виктор Романчук.

– Вы свободны, – сказал прокурор милиционеру.

Тот козырнул и закрыл дверь.

– Ну что, красавец, проспался? – сумрачно смерив Виктора взглядом, произнес Лукьянов. – Хорош гусь, нечего сказать.

Романчук в измятом, порванном на плече пиджаке и грязных брюках переминался с ноги на ногу. Его распухшее лицо было покрыто синяками и ссадинами. Ободранной рукой он приложился к щеке, облизнул языком пересохшие, потрескавшиеся губы. Затем мутным взглядом посмотрел на Лукьянова и шумно потянул носом воздух.

– Сушняк замучил… – хрипло произнес он.

– Сушняк его замучил! – возмущенно покачал головой Лукьянов. – Жаль, здесь зеркала нет, я бы тебе показал, на кого ты похож. Тебя как будто из задницы вытащили, обалдуй!

– Да ладно вам, Алексей Борисович, не травите душу…

Еле передвигая ноги, Виктор подошел к стоявшему возле стенки стулу и тяжело опустился на него.

– Ему – ладно! – продолжал возмущаться Лукьянов. – Скажи спасибо, что живой остался!..

– Кому сказать? – вяло отреагировал Романчук.

– Что?

– Кому спасибо сказать?

– Господу богу! Во что ты машину превратил?!

Романчук увидел на обшарпанном деревянном столе графин с водой и потянулся к нему, не обращая внимания на гневные возгласы прокурора.

– Точно говорят, дуракам везет! Другого бы на твоем месте по кускам собирали, а тебе – хоть бы хны…

Опустошив графин, Романчук громко рыгнул и снова опустился на стул.

– Борисыч, хватит мудеть, – вяло махнул он рукой. – Надоело.

– Ах, ему надоело!.. – возмутился прокурор. – Нет, Витя, ты слушай, если хочешь быть моим зятем. Я, между прочим, не обязан был сюда приезжать и лично с тобой разбираться. Но уж если приехал, значит, сиди тихо и мотай на ус.

– Да я и сижу, – Романчук демонстративно отвернулся.

– Не понимаю… И как только Лариска с таким, как ты, связалась?

– А че, я – хуже других, что ли?

– Другие посреди ночи в пьяном виде машины не разбивают!

– Борисыч, далась тебе эта машина! – ухмыльнулся Романчук. – Я ж не бедный… Эту разбил – другую куплю, еще лучше. А дочка ваша, между прочим, между нами, мальчиками, говоря, тоже не подарок. Ох не подарок…

– Ты вот что, Виктор, прекрати! Я с тобой серьезно разговариваю! – возмущенно воскликнул Лукьянов. – Что еще ты вчера натворил?

– Да ничего особенного, – пожал плечами Романчук. – Ну выпил там, то да се…

– Выпил? То да се?.. А кто вчера дебош устроил?!

– Какой дебош? – икнул Романчук. – Не помню я никакого дебоша…

– А, так тебе напомнить?!. Кто вчера на открытии казино подрался? И не отворачивайся, не отворачивайся, когда я с тобой разговариваю! Мне все известно!..

Романчук вдруг затих.

– Что известно? – неуверенно проговорил он.

– Как ты подрался с каким-то жлобом.

– Да?

– Да. И как тебя охранники с позором выгнали оттуда…

– Фигня это все, – скривился Романчук. – Никто меня не выгонял, я сам ушел.

– Ага, значит, помнишь?

– Ну, это помню, – неохотно признался Виктор.

– А помнишь, что было потом? Как ты нахамил сотруднику ГАИ, находящемуся при исполнении служебных обязанностей?..

– Это было не «потом», а до того.

– Значит, так? – хмыкнул прокурор. – Ну, хорошо. Детали значения не имеют. А ты знаешь, что этот сотрудник ГАИ заявление накатал, и против тебя может быть возбуждено уголовное дело по статье 318 Уголовного кодекса Российской Федерации, часть первая?..

– Да бог с ней, с этой частью. Я ничего такого не делал.

– А вот он написал, что ты ему хамил, угрожал, чуть не порвал ему форменную одежду.

– Не трогал я этого говнюка. А то, что он там намазюкал, – это ему приснилось.

– Допустим, с этим еще можно разобраться, – неожиданно согласился прокурор. – Но ведь это еще не все.

– Чего еще?

– Субъекта, с которым ты повздорил в казино, потом, уже вечером, кто-то пытался убить. – Лукьянов подошел к Романчуку и, наклонившись, заглянул в глаза. – Не знаешь, кто именно?