Тревожная группа - Михаил Серегин

– Какими автоматами?

– Калашникова. Ты же сам сейчас говорил.

– Говорил, кажется. Слушай, Борь, я писать хочу сильно…

Наутро, когда седьмая бригада заступила на дежурство, Мостовой втайне от Синицкой снова вытянул из Чистякова его глубокое рассуждение о том, как пишутся милицейские протоколы. Так же втайне от Ольги они и решили реализовать следующий этап своего расследования. После дежурства Мостовой снова наведался к капитану Потапову во Фрунзенский РУВД. С большим трудом ему удалось уговорить Потапыча сделать ксерокопии с тех мест объяснений свидетелей, где они описывали личность Ванечкина как предполагаемого квартирного вора. Вечером Мостовой был уже в Пятигорске и разыскал знакомого командира роты ППС.

– Здорово! – удивился капитан, увидев входящего к нему Мостового. – Опять к нам в командировку?

– Нет, друг Василий. Тут дела гораздо серьезнее, и мне до зарезу нужна твоя помощь и совет.

– Валяй, рассказывай. Чем могу, помогу, чай, не чужие.

– Помнишь, в прошлый раз, когда я тут у тебя квас пил, ты мне рассказывал про некоего афериста. Он втирался в доверие к девушкам и одиноким женщинам…

– А потом квартиры грабил? Это которому ничего предъявить не смогли, потому что у него постоянно железное алиби было?

– Именно. Этот тип по фамилии Ванечкин объявился у нас в городе, и началось все то же самое.

– Поздравляю! – усмехнулся капитан. – Вашим операм надо бы с нашими связаться. Много они интересного расскажут про эту эпопею.

– Вот поэтому я к тебе и пришел. Сведи меня с теми, кто эти дела вел.

– Не проблема, Боря, сведу. Только ты-то чего приехал? Или в наши органы перевелся?

– Хуже, Вася, все гораздо хуже, – поморщился Мостовой. – Попалась на эту удочка девушка из моей бригады. Тут я про твой рассказ и вспомнил.

– Ну, поздравляю вдвойне! Ладно, сейчас мы выясним, кто про этого типа больше всего рассказать сможет.

Капитан сделал несколько звонков, поговорил с кем-то. Наконец, он попал на нужного человека. Поговорив с ним и рассказав, что приехал человек из другого города, где вся история повторяется, капитан положил трубку и повернулся к спасателю:

– Сейчас выйдешь от нас и войдешь в следующую дверь. Там увидишь дежурную часть. Назовешь себя и скажешь, что тебе к старшему лейтенанту Гущину. Тебе покажут, как пройти.

– Ну, спасибо, Василий, – поблагодарил капитана Мостовой, пожимая руку.

– Не за что. Успехов тебе и твоей сотруднице тоже.

Кабинет опера спасателю понравился. Большой и светлый. И всего на двоих. Судя по запахам, здесь недавно был сделан ремонт, а оба хозяина кабинета не курили. Или курили, но строго за пределами кабинета. В последнем он ошибся.

– Гриша, – представился опер, протягивая руку спасателю и приглашая присаживаться. – Имей в виду, что ты первый посетитель этого кабинета после ремонта. Как, впрочем, и я сам. Только-только столы занесли. Закуривай, – Гриша достал из стола черную пепельницу и поставил на край стола.

– Значит, ты вел дело, – спросил Мостовой, – где в подозреваемых по квартирным кражам проходил некто Сергей Иванович Ванечкин?

– Да, блин! До сих пор висит. Раз в месяц рожаю бумаги и вкладываю. Создаю видимость работы по делу. Только моих там две квартиры, а третья в другом районе. Значит, у вас Ванечкин объявился?

– Как догадался, по лицу, что ли?

– По запросу. От ваших ведь запрос приходил по аналогичным преступлениям. А тебя-то каким боком это дело интересует?

– Видишь ли, Гриша, – замялся Мостовой, подбирая слова, – пострадала девушка из нашего ведомства, точнее, из моей бригады. Как ты понимаешь, надеяться, что наши опера окажутся умнее ваших, не стоит. Если вы ничего не нарыли, то и наши закончат на том же этапе. А девчонку спасать надо…

– Она, естественно, влюблена по уши, а он ей лапшу на уши вешает.

– Не влюблена, Гриша, но мозги он ей запудрил капитально. Он же классический и к тому же талантливый альфонс. Она его жалеет, обижается, что мы ему не верим и ее не понимаем. Одним словом, на убеждения не поддается. Тут нужны доказательства, и доказательства веские. Вот и пытаемся что-то такое найти.

– Взял бы да привез эту девушку с собой, – рассмеялся Гриша. – Я ей тут в самых ярких красках и рассказал бы обо всех его подвигах на любовном фронте. Тем более что у вас собственный случай есть.

– Согласен, – кивнул Мостовой. – Но я-то приехал, потому что верю, что Ванечкин аферист, а она с какой стати поедет? Не уговоришь. Да если и рассказать, если и с потерпевшими свести, то результат ясен заранее. Она под его влиянием находится, верит ему больше всех на свете. А он первым делом что начнет в свое оправдание говорить? Что все встречи до нее были ошибками, что он такой одинокий и искал единственную и неповторимую. И вот в нашей девушке ее, наконец, и нашел. А про квартирные кражи знать ничего не знает, а плохая милиция пытается на него повесить чужие преступления. Потому что не могут или не хотят искать преступника.

– Кстати, – засмеялся Гриша, – примерно это он и говорил на допросах.

– Ну, вот видишь!

– Да, ситуация… Ну а я-то чем могу помочь?

– Поделиться подробностями, которые могут на что-то навести, на какую-то мысль свежую. Советом.

– Дорогой ты мой! Неужели ты думаешь, что мы это проклятое дело не вертели и так и этак? Головы напрочь поломали, но ничего путного придумать не смогли. Даже версию двойника всерьез пытались рассмотреть. Так нет у него двойника и брата-близнеца нет. Детдомовский он.

– А потерпевшие его не покрывали? Может, все проще объясняется?

– Проверяли алиби и другими доступными способами. Все подтвердилось. С хозяйкой квартиры он был в тот момент, когда совершалась кража.

– А соседи по подъезду утверждают, что в это время его видели около дома?

– Утверждают.

– А как? – настаивал Мостовой. – Описывали человека, похожего на ухажера хозяйки квартиры, или прямо его называли?

– По-всякому, – ответил Гриша. – Во всех случаях были и такие, которые его в лицо хорошо знали, потому что этот Ванечкин к своей возлюбленной часто приходил домой. Здоровались даже. А к чему это ты?

– Да к тому, что не оперативники ли ваши навели вопросами на мысль, что это был именно Ванечкин, а не человек, на него похожий?

– Да перестань, что мы, первый раз замужем! – рассмеялся Гриша. – Конечно же, мы тщательно проверяли описание возможного преступника.

– Описание подходит? – поинтересовался Мостовой и протянул оперу ксерокопии выдержек из протоколов, которые он взял у Потапыча. – Если ты, конечно, помнишь на память такие обстоятельства.

– Ну-у… – Гриша наморщил нос, разбирая рукописный текст самых первых объяснений, которые отбирали опера во время «подворного обхода». – Сходится. Так его и у нас описывали. Это точно.