Тревожная группа - Михаил Серегин

– Слыхом они о нем не слыхивали, и тут он не появлялся.

– Ванечкина менты подозревают? Описание соседей возможного преступника есть?

– Боюсь тебя огорчить, но в этот раз вообще соседи никого не видели. И дверь открывали не родным ключом и не дубликатом, а отмычкой…

– Игорек! – воскликнул Мостовой и так резко повернулся к другу, что чуть не выбил из его рук сигарету. – Мы с тобой два идиота и доморощенных сыщика!

– Че это? – опешил Чистяков.

– Ладно ты, но я-то! Инженер, мать твою!

– А конкретнее?

– А конкретнее то, что мы с тобой и не догадались выяснить, каким образом открывались двери во всех случаях ограбления квартир подружек Ванечкина – и здесь, и в Пятигорске. Понял?

– Ты хочешь сказать, что если Ванечкин обкрадывал квартиры, то у него мог быть свой комплект ключей? Или как минимум дубликат, сделанный с ключей хозяек квартир?

– Дошло наконец! Ничего, Игорек, до меня самого только вчера дошло, когда мы вскрывали квартиру. Помнишь, мы выезжали на проспект Мира, где хозяин ключи потерял? Я ломал дверь и сразу об этом подумал. Только из-за Ольги не успел тебе рассказать. Это же принципиальный вопрос. Либо замок открывался родным ключом, либо дубликатом – тогда на механизме появятся свежие бороздки. Или двери вообще открывались отмычками, тогда повреждения механизма замков будут основательными и заметными невооруженным глазом.

– Иными словами, – стал делать выводы Чистяков, – Ванечкину, если он причастен, незачем ломать двери, а достаточно подсуетиться и снять слепок с ключа? А если замок ковыряли отмычкой, тогда Ванечкин вроде как и ни при чем? А если он настолько хитер, что, имея возможность сделать дубликат, все же использовал отмычку? Ну, чтобы от себя подозрения отвести.

– Очень сложно, Игорек. А еще вспомни другие обстоятельства. Например, то, что Ванечкин не скрывается после преступления, а продолжает отношения с жертвой.

– Хитрая игра, – снова предположил Чистяков.

– Что-то уж очень хитрая. Скорее похоже на недоумение по поводу кражи. Вспомни, по всем характеристикам Ванечкин мягкий, хотя и хитроватый тип. Ему удобнее, как ласковому теляти, двух маток сосать, а не преступление совершать.

– Слушай, тогда у меня мелькнуло другое предположение. Нелепое, наверное, но все же какая-никакая версия.

– Ну?

– Если кто-то грабит квартиры женщин, которых Ванечкин обхаживает, то он должен быть уверен, что в квартире никого нет.

– Ну, это естественно, – пожал плечами Мостовой. – Любой квартирный вор, наверное, так и делает. Вспомни рассказы про всякие спички, волоски, которые прикрепляют к дверям, чтобы выяснить, бывают хозяева дома или нет.

– Не то, Боря, не то. Там воры выбирают подходящую квартиру по каким-то своим признакам. А теми способами, о которых ты говоришь, они выясняют, что хозяева куда-то уехали. Тут же заведомо хозяйка в городе, но момент выбран безошибочно.

– И что же?

– А то! Если грабят заведомо те квартиры, с хозяйками которых дружит наш альфонс – не знаю пока почему, – то грабители выбирают время кражи очень простым способом – слежкой. Понимаешь? Они следят за Ванечкиным и Ольгой точно так же, как и мы с тобой. Каким-то образом получается, что соседи во время, близкое к краже, видят в подъезде Ванечкина, опознают его. Таким образом грабители подставляют следствию ложную версию и отводят розыск от себя. И хвост этот тянется за ним с Пятигорска.

– Если не раньше.

– Если не раньше, – согласился Чистяков. – И еще один момент. Кто-нибудь анализировал ситуацию вот в каком ключе: каково расстояние от места гулянья Ванечкина с жертвой от квартиры самой жертвы? Может быть, на такси или машине сообщника там дел на пятнадцать минут. А жертва думает, что ухажер отлучился в туалет. Или, скажем, знакомого встретил и отошел с ним поболтать. То есть выпал на какое-то время из поля зрения.

– Думаю, вопросы эти не лишены логики, – согласился Мостовой. – Но милиция наверняка эти моменты прорабатывала. Думаю, что это азы сыска, а если уж опера таких вариантов не просчитывали, тогда не знаю, что и говорить.

– Да, наверное, – согласился Чистяков. – Может, я и не самый умный, но уточнить эти моментики нужно обязательно.

– Кстати, один любопытный факт всплыл в результате моей поездки в Пятигорск, – вспомнил Мостовой. – Опера там опрашивали уголовников на предмет, не знает ли кто в лицо Ванечкина. Пытались таким образом пройтись по его связям в уголовном мире, выйти на возможных сообщников.

– И как? Он же вроде несудимый?

– Именно Сергей Иванович Ванечкин – несудимый. Но из десятков опрошенных уголовников один по фотографии вроде опознал уголовника, с которым лет восемь назад встречался вроде как в зоне под Якутском. И кличка у него вроде была Торпеда, и вроде у него скорпион на члене был выколот.

– Скорпион? – оживился Чистяков. – Не слишком ли для простого совпадения? А пятигорские опера в штаны Ванечкину не заглядывали?

– Нет, не заглядывали, и очень аргументированно мне объяснили, почему.

– Жаль! А что это ты так часто употреблял слово «вроде»?

– Это я тебе почти дословно пытался передать слова того уголовника. С намеком, что все это неточно.

– Неточно? Что-то не верится мне в такие совпадения. А может, Ванечкин и есть тот самый Торпеда, но живет по поддельным, но очень качественным документам? Или, например, убил похожего на себя человека, завладел его документами, сделал пластическую операцию и живет теперь с чистым паспортом.

– Ага! Изучил биографию убитого досконально, про подробности жизни в детском доме все узнал, характер убитого изображает психологически точно… Не многовато ли? Это же не шпион, а обычный уголовник.

– Ладно-ладно, убедил, – не стал протестовать Чистяков. – Только я настаиваю на том, что за Ольгой и Ванечкиным следят истинные преступники. Поэтому предлагаю и нам продолжить слежку. Глядишь, и увидим похожего на нашего альфонса человека.

– Поздно следить, – усмехнулся Мостовой. – Ограбление уже произошло. Раньше надо было до этого додуматься и смотреть не только на Ольгу с ухажером, но и по сторонам.

– А вот и нет! – торжествующе воскликнул Чистяков. – По всем правилам, о которых говорят предыдущие случаи, Ванечкин должен теперь тихо от Ольги отстать и переключиться на новую пассию. Так что за ним следить надо, а не за Ольгой!

– А вот это мысль. Только как нам Ванечкина найти?

– Милиция его как-то находит. Где-то он ведь живет? Наверняка временная прописка имеется. Не это главное. Главное – у Ольги выяснить, не изменились ли у них отношения, не стал ли он пропадать под благовидными предлогами. Наверняка уже обхаживает новую простушку.

Мостовой заглянул через дверь лоджии в комнату, где родители со вздохами и стенаниями монотонно пилили Ольгу за ее поступок.