Тревожная группа - Михаил Серегин

– Извините, – скорбно улыбнулся спасатель родителям и позвал Ольгу: – Оля, можно тебя на минутку?

Синицкая поднялась с дивана и с зареванными глазами вышла к друзьям на лоджию.

– Оля, не сердись, пожалуйста, на нас, – начал Мостовой взволнованным голосом, – но нам очень нужно, чтобы ты ответила на пару вопросов.

– Опять? – всхлипнула Синицкая. – И вы туда же? И вы мне не верите?

– Оля, ну не надо, – взмолился Мостовой, которого явно коробило от слез девушки, и он начинал терять самообладание. – Ты ответь, пожалуйста, и мы отстанем. Это очень важно, поверь. Скажи, твой Эдик не пропадает в последнее время в командировках каких-нибудь? Ваши отношения не изменились за последние день-два?

– Ну, как вам объяснить, что он ни в чем не виноват! Почему вы все его подозреваете? Неужели вы считаете, что я настолько не разбираюсь в людях? Командировки у него и раньше были! Ему приходится много работать и ездить, если он хочет поправить свои дела.

Стало понятно, что «командировки» имеют место, а значит, и время на обхаживание новой пассии – тоже.

– Он же мне предложение сделал совсем недавно, – продолжала доказывать свою правоту Синицкая. – Этого вам мало?

– Оля, – решительно вмешался Чистяков, – скажи, а наколки ты у Эдика видела на теле? Особенно на интимных местах.

Синицкая вспыхнула, как факел, и Чистяков испугался, что она его сейчас ударит. Но девушка, захлебнувшись возмущением и обидой, не смогла ничего сказать и разрыдалась с такой силой, что Мостовой сгреб ее в охапку и принялся успокаивать. Он нашептывал какие-то ласковые слова, но Игорь понял, что нужно идти дальше, если уж начал. Терять все равно уже нечего.

– Зря ты на меня обиделась, – заявил он, решив проверить реакцию Синицкой. – Дело очень серьезное, скрывать тут нечего. Ты даже не знаешь, что твой Эдик не Эдик, а Сергей Иванович Ванечкин. Ты не подозреваешь, что за последние полгода у него в Пятигорске было три женщины, и одна – уже здесь. Всех он бросает и переходит к следующей. И всем представляется человеком с временными финансовыми трудностями. И коттедж, куда он тебя возил, – не его коттедж. Он всего лишь в качестве прораба вел там работы по благоустройству территории. Если хочешь, познакомим тебя с рабочими, которых он нанимал, с братом обобранной и брошенной девушки, с милиционерами, которые вели его дела в Пятигорске и здесь…

– Ты все врешь! – без всякой логики истерично заявила Ольга. – Он сам мне рассказывал, что всю жизнь искал одну-единственную, меня. А теперь встретил! Это зависть, и только! Его конкуренты все время подставляют, там такая борьба в бизнесе идет за сферы влияния, что вы не представляете!

Мостовой, который хотел вмешаться и остановить речь друга, при словах об одной-единственной удивленно посмотрел на Чистякова. Ольга сейчас почти слово в слово повторила то, что они и предполагали от нее услышать. Доводы Ванечкина они смогли просчитать.

– Мы представляем другое, Оля, – решил закончить Чистяков. – Квартиры всех его подружек под конец отношений, когда он достаточно вытянул из них денег, грабили. То же произошло и с тобой! А ты все время не хотела нас слушать. Подумай на досуге, а мы все равно тебе с Борей поможем. Можешь не сомневаться.

С этими словами Игорь повернулся и вышел с лоджии. Извинившись перед родителями Ольги, он спустился к подъезду и в задумчивости уселся курить на лавке. Женская логика – странная штука, думал он: чем больше эмоций, тем больше готовность думать и делать наоборот. Не ошибаться или заблуждаться, а именно думать наоборот. Как будто назло – нате вам, а я все равно сделаю так. И пусть мне будет хуже.

Мостовой оставил Ольгу успокаиваться на лоджии, а сам с виноватым видом вошел в комнату. Он тут же попал под пилу Ольгиной мамы, которая стала его упрекать, что они, друзья, коллеги, не уберегли доченьку от глупостей, недоглядели, с кем она встречается, и даже не узнали, что она собирается продавать квартиру. Они должны были все знать раньше родителей и вовремя сообщить им о своих подозрениях.

Боря вяло и робко защищался, ссылался на скрытность Ольги. Мать сразу же разразилась стенаниями, что дочку как подменили. Что раньше она такой не была, что раньше она всегда советовалась с мамой, мама была ее лучшей подругой, и тайн у них как у подруг не было. Она даже вспомнила, как в пятом классе Ольга что-то там…

Боря не стал дослушивать, что там в пятом классе Ольга; тем более он не стал говорить, что со времен пятого класса девушка неизбежно должна была измениться. Еще раз поспешно извинившись, Мостовой вышел из квартиры. Увидев у подъезда на лавке Чистякова, он уселся рядом и закурил. В молчании прошло не меньше получаса. Наконец, Мостовой, как будто опомнившись и приняв какое-то решение, взялся за телефон. Чистяков курил сигарету за сигаретой и слушал, как друг созвонился с неким старшим лейтенантом Гущиным в Пятигорске, потом с капитаном Потаповым здесь, в городе. Из разговора он понял, что все квартиры вскрывались хитрыми отмычками, а не родными ключами или дубликатами. Причем Потапов проговорился, что на сегодня он вызвал Ванечкина на повторный допрос.

– Надо ехать, Боря, – ухватился за эту информацию Чистяков. – Очень удобно и не надо клянчить его адреса. Проследим за ним, узнаем, где живет, где и с кем бывает. Надо действовать, пока у милиции это дело опять не рассыпалось как карточный домик. Глядишь, и деньги Ольге успеем вернуть. Представляешь, какой ей урок на всю жизнь?

– Их сначала вернуть надо, – проворчал Мостовой. – Ладно, поехали к милиции и будем ждать.

– Нет, Боря, поеду я один. Я буду караулить и держать тебя в курсе, а ты лучше съезди домой и переоденься. Слишком заметны на твоей фигуре буквы МЧС.

Мостовой согласился, что в форме он будет привлекать внимание, и отправился переодеваться во что-нибудь нейтральное. Чистяков же отправился ко входу в РУВД.

Наблюдательный пункт выбрать было сложно. Сидеть на лавке рядом со входом на самом солнцепеке было глупо. С тех лавок около милиции, которые стояли в тени, не было в достаточной мере видно входа. Проворонить Ванечкина можно было в два счета. Наконец, Чистяков сообразил и пристроился рядом с двумя мужиками и тремя женщинами, которые коротали время в ожидании чего-то или кого-то на металлическом ограждении газона. Здесь была тень, и отсюда хорошо был виден вход.

Дважды звонил Мостовой и выяснял, не появился ли в поле зрения «объект». Наконец, Боря появился сам. Он молча уселся рядом с другом, и оба стали опять курить и поглядывать по сторонам. Безделье начинало надоедать. В голову полезли разные мысли, начиная от того, что Ванечкин уже побывал у Потапова, и кончая тем, что сам Потапов отменил свой вызов, сославшись на срочные дела. Один раз Чистяков сходил в киоск за сигаретами, два раза Мостовой ходил за минералкой и мороженым. Ожидание закончилось, когда на часах было уже около семи вечера.

Ванечкин медленно брел по улице мимо РУВД и уныло рассматривал свои ноги. Сразу видно, что настроение у него хуже некуда. Подойдя к милиции, Ванечкин посмотрел на часы и огляделся по сторонам. Было понятно, что он не слежку за собой пытается определить, а ищет, где бы присесть. Значит, ему назначено на семь вечера, и он собирается скоротать оставшиеся пятнадцать минут на улице.