Вашингтонский узел. Время испытаний - Александр Афанасьев

Штат Мэриленд

ЦРУ… если так вглядеться, отбросив всю романтику и напускную таинственность – это такая же организация, как и любая другая. В чем-то мы похожи на Майкрософт или АйБиЭм. У нас точно так есть офисный персонал и полевые агенты, и известная неприязнь между ними, есть любимчики и есть изгои, есть моббинг… да в общем есть всё. Обеспечение безопасности страны – такая же работа как и любая другая, романтизм тут – это скорее напускное. Мы пытаемся быть больше, чем мы есть чтобы скрыть неприглядную правду. Мы давно не самые крутые, в нашей работе давно больше грязи чем романтики, и в ЦРУ идут работать далеко не лучшие. Наоборот – в Управлении полно людей, которым там не место.

Стэн Бишоп вернулся из Ирака, когда иракские войска с чудовищными потерями взяли Мосул, фактически обнулив весь тот сержантский и младший офицерский корпус, который мы пытались учить для армии Ирака. Иракцы обвиняли нас в том, что мы не дали им достаточно оружия, и это было правдой, но правдой не всей. Да, мы не дали им сформировать, к примеру, нормальные ВВС – но артиллерия у них была и самая современная. До того, как тысяча моджахедов вошла в Мосул и обратила в бегство две дивизии иракской армии, бросивших своё снаряжение и частично попавших в плен. Я понимал, почему это произошло – потому что в глазах иракского контрактника, в общем-то паренька из деревни, которого родственники не смогли пристроить в министерства – эти моджахеды были выразителями высшей воли Божьей, стрелять в них было всё равно что стрелять в самого Аллаха. И они сдавались целыми полками этим выразителям высшей справедливости с чёрными знамёнами. Я ещё тогда писал, что противостоять агрессивной религиозной идентичности может лишь никак не общегражданская, иракская, а не менее агрессивная национальная идентичность. Как в своё время поход большевистских орд Владимира Ленина в Европу оборвался в Польше, где на его пути встали войска Йозефа Пилсудского. Для поляка – то, что он был поляк, было гораздо важнее того, что он был крестьянином, дворянином, рабочим или купцом. И он готов был сражаться со своими братьями по классу, видя в них врагов, потому что они не были поляками. Так и тут – курды в основном были мусульманами, но для них значительно важнее было то что они были курдами. Сколько мы ни изучали структуры Аль-Каиды или ИГ – мы почти никогда не встречали в них курдов. Этим-то и стоило воспользоваться. Но мы, уважая территориальную целостность Ирака и веря в его армию – потеряли, по меньшей мере, два года – и когда мы начали помогать курдам по-настоящему, момент был уже упущен. Мы могли претендовать только на часть пирога – но не на весь…