Эледра - Нурия Перра

– Ага, у меня тут три третьих руки за спиной торчат…

– Сирена, – одернул меня Лохматый серьезным взглядом.

Я села на круглые жестяные баки и обняла толстовку словно огромную плюшевую игрушку и сосредоточилась на руке.

Сделать ее невидимой… Легче легкого…

Лео достал меч и вытащил его из ножен. Металл сверкал, отражая скудный свет, и даже с виду был безумно острым. Он принял боевую стойку, сосредоточившись на звуках воды и на горизонте, а потом медленно, изящным движением сменил стойку на защитную, потом снова атакующую, занося меч над головой и чем дольше он этим занимался, тем быстрее двигался. Я наблюдала за этим не впервые и каждый раз думала, что это скорее очень опасный танец, нежели сражение, но завидовала тому, как ему удается делать это так ловко и четко, не оступаясь.

До этого он не давал мне никаких уроков самообороны, лишь тренировал выносливость и силу, заставляя выполнять самые немыслимые упражнения. Видимо это переход на новую ступень.

Но возвращаясь к руке и способности… Как мне это сделать?

Я представила как рука исчезает, словно рассыпается на мелкие кусочки и становится невидимой, как она становится прозрачной, и я вижу ногу, на месте, где она лежит. Сжала руку в кулак, как и всегда для использования способности.

Но ничего не получилось.

– Ты знала, что для использования этого меча полноценно нужно пять пальцев? – окликнул меня Лео.

– Но у тебя четыре…

– Ну… Большую часть времени, – согласился он, меняя положение меча. – И существовало даже такое наказание, где человеку отрубали мизинец, чтобы он не мог полноценно сражаться.

– Почему не взять другое оружие? Ты говорил, что оружием может быть что угодно.

– Иногда это дело принципа, – он перекинул меч в левую руку и начал все с начала. – Но я научился небольшому самообману благодаря маскировке под человека и постоянно представляю, что кисть у меня человеческая.

– Если хочешь сказать банальность из разряда: «Чем больше тренируешься – тем лучше получается» – я потренируюсь в метании шипов.

– Ты в порядке? Ты злее обычного. И грустнее, – он опустил меч.

– Я в порядке. Это так, семейное.

– А я уж подумал, что это из-за того мутанта.

Я все-таки метнула в него шип, и высекая искры, он его отбил, лишь дернув ухом.

По телу пробежался озноб, словно меня снова окунули в ледяную воду, снова показалось, будто кровь из чужих ран хлещет мне на руки, будто совсем рядом кто-то падает с огромной высоты, и я слышу хруст его шеи. Слышу, как кто-то истошно кричит, умирая от моей руки…

– Посмотри на руку.

Я скосила взгляд на руку и не увидела ее, подсознательно понимая, что она все еще на месте, и плотно сжата в кулак, но все равно испуганно дернулась.

– Что чувствуешь?

Всегда, когда у меня получалось использовать способности, он спрашивал про эмоции, ибо на них, в основном, все и завязано. Эмоции, воображение, ключевое действие.

– Раздражение. Но до него желание спрятаться.

– Злость и страх твои друзья. А желание спрятаться при твоей способности вообще должно быть основополагающим.

– Я от драк не прячусь… – протянула я, стараясь сделать и вторую руку невидимой, но лишь вернула видимость второй. – Как ты понял, что меня надо разозлить?

– Тот мутант. Ты смогла постоять за себя только когда разозлилась. Как и со мной. Если под угрозой твоя семья и ты зла – тебя мало что остановит.

– Рада что меня так легко понять, – ядовито произнесла я, помахав невидимыми руками. – Тебе повезло, что из меня будет очень просто вырастить убийцу. Кого на примету возьмешь для угроз? Маму? Или Трейса?

– Сама знаешь, им и без меня постоянно угрожает опасность.

– Значит обоих. Разве что… Можешь бросить моего отца стразу в какого-нибудь мутанта? Я тебе еще спасибо скажу.

Я сосредоточилась на злости на отца, на всем накопленном гневе и раздражению на каждое его действие и в особенности на бездействие и перенаправила, сделав свои руки невидимыми.

– Он твой отец, не стоит о нем так.

– О нем либо так, либо никак.

Я сделала свой рот невидимым и махнула снова видимой рукой.

– Очень смешно.

Я показала ему средний палец, и злобно улыбнулась, но он увидел лишь блеск глаз.

– А его сможешь сделать невидимым?

– Чтобы быть как ты – четырехпалым?

– Ау. – он приложил руку к сердцу и убрал меч. – Ладно, хватит обезьянничать, давай займемся делом.

Я полностью расслабилась, чтобы сбросить всю невидимость и обратилась в слух и зрение, внимательно следя за тем, что сейчас будет объяснять Лохматый. Мы встали посередине этого закутка, срытого от взгляда всех, кто мог бы тут ходить.

– Сделай удар.

Глубоко вдохнув, я сделала самый обычный удар кулаком, и в последний момент Лео взял меня за запястье, заставив замереть.

– Неплохо, но кисть немного не так, – он немного повернул мой кулак. – Ты бьешь, используя только руки, тебе нужно больше задействовать бедра.

Он показал, как, и мы стали отрабатывать самые простые удары медленно, оттачивая технику. Лео сказал, что в условиях реального боя мне было бы гораздо проще, потому что в базовую программу мутантов запрограммирован маленький курс боевых навыков, но всегда лучше знать, как это делается, чувствовать и знать свои возможности, а главное отточить все с учетом моих крыльев и хвоста, которые могут стать врагами. За этим занятием мы провели не один час, и вокруг стало постепенно темнеть.

– Ты не торопишься сегодня домой?

– Не собираюсь там появляться до полуночи. Может и вообще не пойду, – устало пробормотала я, повторяя новую комбинацию ударов.

– Это то «семейное»?

– Да, – я почувствовала такое острое желание хоть кому-то пожаловаться на все это, что не удержалась. – Это все из-за отца.

– Что он такого сделал?

– Чего не сделал. Его просто не было в моей жизни! – я остановила затянувшуюся тренировку, сгибая и разгибая ноющие мышцы. – А тут он приходит и решается что-то исправить. Что он там собрался исправлять?

– И ты не хочешь дать ему шанс?

– Нет конечно. А ты бы дал?

– Думаю да.

– Значит с отцом тебе повезло больше. Семнадцать лет сознательного игнорирования я так просто простить не могу.

– Ты просто находка для шпиона, – напомнил про нашу договоренность Лохматый.

– Я, значит, тут душу изливаю, жалуюсь, а он паясничает, – метнула я испепеляющий взгляд.

– Ладно-ладно. Извини. На твоем месте я бы спросил почему он так поступил.

– Мне кажется я не хочу знать ответ, – я села на баки, свесив ноги. – А что с твоими родителями?

– Не важно.

Он снова посмотрел на серебрящийся океан, но