Эледра - Нурия Перра

– Тебе не исправить семнадцать лет безразличия.

– Позволь попытаться… – он протянул руку с кольцом, которого был определенно недостоин.

– Не приближайся! – я вскинула руку с сапогами Лео, которые спустя секунду кинула в сумку. – Хочешь сделать мою жизнь лучше? Убирайся из нее и не возвращайся.

Я, быстро схватив куртку Лео, выбежала на улицу.

Убегать из дома, хлопнув дверью было в новинку, но это немного облегчило скопившееся напряжение. Я обернулась, смотря в свое окно, но увидев лишь отражение пушистых облаков, легкой трусцой побежала к ближайшей станции метро. Что бы там не взбрело в голову отцу, меня это не коснется, пускай хоть немного почувствует какого это, когда тебя сознательно вычеркивают из жизни родного тебе человека.

Порт был заброшенный, по крайней мере с первого взгляда. Вода тихо ударялась о бетон, но ее звук меня теперь только сильнее нервировал. Тут иногда можно увидеть местную общину бездомных, но в основном здесь пусто, за исключением вандалов. Стены хлипкого деревянного строения и проржавевших железных контейнеров плотно покрывали граффити и, возможно, если я напрягу память, то найду и скромный рисуночек своего авторства.

Сняв наушники, я огляделась, механически скрутив их вокруг плеера и убирая в карман.

– Бу!

Я подпрыгнула от неожиданности, случайно став невидимой и обернувшись, увидела Лео с довольной улыбкой на волчьем лице. Он смахнул капюшон, и поправил черные перчатки, уходящие под одежду.

– Можешь становиться видимой.

– Как только – так сразу, – огрызнулась я.

– Расслабься. Сделай глубокий вдох, и потом на выдохе медленно расслабляй шею, плечи…

– Ой заткнись уже. И без тебя разберусь.

Он обезоружено поднял руки и сделал шаг назад. Я закатила глаза, пока он не видит и сначала успокоила сердцебиение, а потом постепенно расслабила мышцы. Где-то на середине у меня получилось снова стать видимой.

– Кстати, спасибо, – я протянула куртку.

– У тебя ведь нет другой куртки.

– Ничего, сегодня не холодно, – у меня действительно не было других курток: одну уничтожил пожар, а вторая утонула.

– Оставь.

– Правда?

– Ты не умеешь обрастать шерстью, чтобы не мерзнуть. Скорее даже наоборот, как ящерица…

– Не смей называть меня хладнокровной, Лохматый, – нахмурилась я.

– Месть за бесчувственного.

– Так что мы тут делаем?

– Мы… – он огляделся. – Хочу показать, что можно жить нормально, даже если ты не соответствуешь классической модели общества. И познакомить с друзьями.

– Я в жизни не поверю, что у тебя есть друзья.

– Идем, – он сунул руки в карманы и пошел в сторону деревянного строения. – Здесь можешь не бояться, что кто-то увидит твои крылья.

Раздраженно сверкнув глазами на его затылок, я поплелась за ним.

Порт внутри был гораздо теплее, тут в железных баках горел огонь, и вокруг этих костерков собирались бездомные в рваных и самых несуразных одеждах. Свет слабо пробивался сквозь дырявую крышу, поэтому все в основном освещал огонь, из-за чего место показалось мне нагнетающим. Но Лохматый тут чувствовал себя как дома, снял свой меч со спины, и неся его в руках пошел к самому большому костру. Ну если он не чувствует тут угрозы, то, возможно, и мне не следует.

Я зарылась глубже в огромную куртку, от которой успокаивающе пахло хвоей и ванилью и тоже медленно приблизилась к костру, изучая лицо каждого, кто там сидел.

– А вот и вы, – сказал дедушка, сидевший у края, немного отдельно ото всех.

Ему было за шестьдесят, кудрявые седые волосы, торчали в разные стороны, а тяжелая леопардовая оправа очков сначала скрыла прищуренные добрые глаза. Он был одет в оранжевые вельветовые штаны на подтяжках, фиолетовые ботинки и оранжево-зеленый клетчатый свитер, под которым было еще слоев четыре одежды.

– Профессор, – обратился Лео, садясь так же чуть поодаль рядом с ним. – Это Сирена, я вам рассказывал.

– Присядьте с нами, Ангел.

Я сморщила нос, слушая новое прозвище, лишь бы Лео не додумался его использовать, и села поближе к Лохматому.

– Меня называют Профессор, – он приложил руку к сердцу и склонил голову.

– Приятно познакомиться.

– Позволите?

Он схватил меня за руки, и я чуть не начала вырываться, если бы Лео не сжал мое плечо в предупреждении. Профессор осмотрел мои ладони, а потом перевернул и стал изучать их обратную сторону.

– Нежные, только привыкающие к оружию, хотя, вот эти пальчики, – он покрутил пальцы моей правой руки. – Стреляете из пистолета? И вероятно играете на музыкальном инструменте, – он захихикал и посмотрел на Лео. – Вы с ним поладите.

– Если не будет вести себя как придурок.

– Не обещаю.

Он отпустил мои руки, опустив очки на кончик носа, и теперь они отражали огонь, из-за чего Профессор выглядел очень загадочно.

– Вам не стоит нас бояться, юная леди. Здесь вы в безопасности.

– Я и не боюсь.

– Вы врете, – удивленно заметил он.

– Как и любой человек. – огрызнулась я, не поняв его удивления.

– Думаю, Профессор имел ввиду, что стоит быть чуть более открытым…

– Кто-кто, а ты точно не годишься в эксперты по первому впечатлению.

Лео не нашелся с ответом, но ситуацию спас Профессор, рассмеявшись.

– Наконец-то ты нашел кого-то кто будет ставить тебя на место.

– Да уж, – безрадостно ответил Лохматый.

Бездомные, сидевшие чуть поодаль, с интересом на меня поглядывали, но смотрели на нас без испуга. Видимо, Лео не был для них чем-то страшным или новым, они в целом были больше похожи на собрание хиппи, которые увлеченно готовят что-то на костре. На первый взгляд их общество выглядело враждебным, но постепенно это ощущение таяло, и интересно… Как выглядит главный?

– У вас поучается община? Вы здесь живете?

– Мы живет там, куда направляет нас Природа.

Я покосилась на Лео, который видимо пропустил это мимо ушей. Ладно, никто не говорил, что им обязательно быть психически здоровыми. Либо это какая-то метафора.

– Вы имеете ввиду времена года?

– Ну, думаю можно выразиться и так.

– И вы направляете общину на новое место?

– Именно.

Окей… Значит этот безумный старичок тут главный.

– Может договоримся? Я вам расскажу всю историю, а вы покажите настоящую себя.

– Я настоящая.

– Вы были этим человеком, но больше нет. Теперь вы та, кто прячется под этим браслетом и важно научиться принимать это.

Я с сомнением посмотрела на свои руки. Действительно… Сирена Карлайт никогда бы не убила человека. Она бы сражалась за его спасение до конца.

Поэтому, стянув куртку и толстовку, оставшись только в футболке со специальными прорезями, я сняла