Истребитель снайперов - Иван Стрельцов

Через два дня все столичные СМИ Москвы наперебой смаковали подробности гибели хозяина мебельного концерна «Домашний уют». Взрывное устройство сработало под сиденьем жертвы, разнеся несчастного на молекулы и вырвав дыру в крыше «Мерседеса». Сидевшие впереди водитель и охранник получили сильнейшую контузию звуковой волной, но остались живы, потому что заряд был сосредоточенным. Александр тут же вспомнил, что один из спорщиков был коммерческим директором в «Домашнем уюте». Он стал невольным соучастником преступления. После такого заключения бывший морской офицер впервые в жизни напился в одиночестве до бесчувствия, дав себе слово в клуб больше ни ногой.

Но от дьявола не избавиться, когда подписано соглашение кровью.

Через месяц в автосалон явились два коротко подстриженных типа с лицами, как у спортивных коней.

— Так, значит, это ты Самоделкин, мастерящий прикольные фугасы? — спросил один из них.

— Вы ошиблись, никакого Самодела я не знаю, — мертвым голосом произнес Александр.

Но визитеров нельзя было провести. — Чего ты паришь нам, баклан? — прорычал «гость», надвигаясь носорогом на Латышева. — Вы ошиблись, — продолжал упорствовать менеджер, пытаясь просчитать сложившуюся ситуацию, но на ум, как назло, ничего не шло. Поэтому Александр Латышев перешел в наступление: — Или вы убираетесь, или я вызову службу безопасности.

После такого заявления братки посмотрели на него буравящими глазами, потом старший недобро хмыкнул, и парочка удалилась.

Вечером того же дня недалеко от дома на Латышева напала группа хулиганов. Сперва оглушили металлическим прутом, затем долго пинали ногами…

Трое суток бывший боевой пловец приходил в себя, все еще пытаясь разобраться с собственной совестью, но перешагнуть через офицерскую честь не смог.

На четвертый день отставной капитан третьего ранга запил «по-черному». Через неделю его уволили с работы, жена выдержала три месяца такой жизни, после чего подала на развод.

Александр Васильевич не возражал, упорно продолжая изо дня в день нализываться до поросячьего визга.

После развода жилье разменивать не стали, сбережений хватило на однокомнатную квартиру в «хрущобе» на окраине города. Из своей бывшей жизни Латышев взял только личные вещи да портрет, как память о службе.

Бандиты, которые, казалось бы, ушли в тень, неожиданно снова появились. Направляясь утром в пивную, Александр заметил джип, из которого выскочили двое здоровяков. Без лишних разговоров засадили ему кулаком в солнечное сплетение и, когда отставник согнулся от нестерпимой боли, затолкали его в вездеход.

Через час его выгрузили на закрытом дворе какой-то усадьбы. Оказавшись на гладкой полированной плитке, первое, что увидел Александр, — это остроносые лакированные туфли. Выше дорогой костюм цвета соли с перцем, обладателем которого оказался старый знакомый, тот самый спорщик, что заплатил проигрыш и забрал самодельную мину. Новый хозяин «Домашнего уюта», заметив на себе пристальный взгляд пленника, лучезарно улыбнулся.

— Ну, здравствуй, фрогмен. Смотрю, ты совсем опустился… Но, как говорится, мастерство не пропьешь. А наш и нужен твой опыт подрывника. Самодельная бомба, как в тот раз.

Латышева бесцеремонно затащили в подвал, оборудованный под лабораторию. Под потолком висели галогенные лампы, заливая помещение белым светом, на столе лежали бруски тротиловых шашек, пластита, динамита, использующегося в промышленности. Рядом в большой эмалированной миске россыпью лежали взрыватели и запалы различных типов. Тут же под мощной настольной лампой был разложен инструмент для миниатюрных работ.

Первым порывом Александра было желание вставить в одну из шашек запал и вырвать чеку, одним махом решая все проблемы. Но решимости не хватило.

Повернувшись к стоящим за его спиной «быкам», он с усмешкой показал трясущиеся руки.

— Вы, мужики, серьезно думаете, что я с таким мандражом в пальцах соберу «киндер-сюрприз»? Скорее всего от этого Версаля останется глубокий котлован.

В глазах «быков», до которых необычайно быстро дошел смысл сказанного, блеснул сполох животного страха. Один из них рванулся наверх, второй угрюмо уставился на Латышева, проворчав грозно:

— Не вздумай даже пошевелиться.

Через минуту в подвал спустился хозяин виллы, посмотрел на Александра, на его лицо в синих прожилках, водянистые, как у рыбы, глаза и с сожалением произнес:

— Н-да, не рассчитал.

Бывшего боевого пловца вывели во двор, где избили до потери сознания, после чего отвезли в город и бросили недалеко от дома.

Несколько дней Латышев харкал кровью, не в силах подняться с постели, потом понемногу стал приходить в себя.

Больше его не трогали, но он чувствовал, что за ним кто-то периодически наблюдает. Приходилось снова впадать в глубокий запой, даже не помышляя о возвращении к нормальной жизни. Потому что вурдалаки его в покое не оставляли.

Невеселые размышления Латышева прервал звонок телефона. В последнее время отставному моряку никто не звонил, а сам он давно позабыл номера родственников и друзей-приятелей. — Латышев, слушаю.

— Александр Васильевич? — поинтересовался незнакомый голос. — Панчук вас беспокоит. — Какой еще Панчук? — не понял Латышев. — Владимир, — последовал ответ. — Мы с вами служили сперва на Майском. Потом в Афгане…

— Все, Вовик, я вспомнил тебя. Ты командовал взводом разведки.

— Вот-вот, — обрадовался позвонивший.

— Так чего ты хочешь?

— Я только что вернулся из-за «бугра», деньги есть поэтому решил отметить свое возвращение с однополчанами. Как ты к этому относишься?

— А чего бы не отметить приезд, — согласился Латышев. Все-таки лучше пить в компании соратников, чем со всякой швалью. — Когда и где?

— Завтра. Есть в Китай-городе ресторан «Купец» возле гостиницы «Россия». Начало рандеву в семь вечера.

— Отлично, буду. — Александр, не прощаясь, поло жил трубку на аппарат и посмотрел на старый, потертый шкаф с мутным от пыли и времени зеркалом. К предстоящему выходу «в свет» следовало подобрать соответствующий наряд.

Появление старшего специалиста аналитического отдела ГРУ в отделе специальных операций не было чем то из ряда вон выходящим. Но все-таки имело место нарушение воинской субординации, это говорило о возникновении нестандартной ситуации.

Кроме того, отдел специальных операции курировал первый заместитель начальника Главного разведывательного управления, и, соответственно, вопросы надо решать с ним.

— Разрешите? — В кабинет генерал-майора Каманина вошел полковник Панчук. Первый зам окинул взглядом ладную фигуру Михаила. Форма, что называется, с иголочки. Широкая разноцветная орденская планка украшала грудь. Прямо образец для подражания молодому поколению.

— Проходи, Михаил, — запросто ответил генерал. Со старшим Панчуком они были знакомы еще со времен совместной службы в Дальневосточном военном округе. Когда в разведотделе мотострелковой дивизии, развернутой у советско-китайской границы, Каманин носил еще погоны с четырьмя капитанскими звездочками, а у Панчука тогда звездочек было только две, совместная служба и отдых их сдружили. Военная же судьба то разгоняла друзей по различным гарнизонам, то снова сводила их под одной «крышей» военной разведки. Когда полковник сел напротив генеральского стола, тот снял с носа очки в тонкой золоченой оправе, внимательно посмотрел на друга и задумчиво произнес: